Неточные совпадения
Я
могу еще остановиться; остановясь, я
могу завтра же целую
половину потерянной чести воротить, но я не остановлюсь, я совершу подлый замысел, и будь ты вперед свидетелем, что я заранее и зазнамо говорю это!
— Уж ты и спасаешь, да я и не погибал,
может быть! А в чем она, вторая твоя
половина?
А надо лишь то, что она призвала меня месяц назад, выдала мне три тысячи, чтоб отослать своей сестре и еще одной родственнице в Москву (и как будто сама не
могла послать!), а я… это было именно в тот роковой час моей жизни, когда я… ну, одним словом, когда я только что полюбил другую, ее, теперешнюю, вон она у вас теперь там внизу сидит, Грушеньку… я схватил ее тогда сюда в Мокрое и прокутил здесь в два дня
половину этих проклятых трех тысяч, то есть полторы тысячи, а другую
половину удержал на себе.
— Но что же, — раздражительно усмехнулся прокурор, — что именно в том позорного, что уже от взятых зазорно, или, если сами желаете, то и позорно, трех тысяч вы отделили
половину по своему усмотрению? Важнее то, что вы три тысячи присвоили, а не то, как с ними распорядились. Кстати, почему вы именно так распорядились, то есть отделили эту
половину? Для чего, для какой цели так сделали,
можете это нам объяснить?
Прокурор так и впился в показание: оказывалось для следствия ясным (как и впрямь потом вывели), что
половина или часть трех тысяч, доставшихся в руки Мите, действительно
могла оставаться где-нибудь припрятанною в городе, а пожалуй так даже где-нибудь и тут в Мокром, так что выяснялось таким образом и то щекотливое для следствия обстоятельство, что у Мити нашли в руках всего только восемьсот рублей — обстоятельство, бывшее до сих пор хотя единственным и довольно ничтожным, но все же некоторым свидетельством в пользу Мити.
Фетюкович бросился к нему впопыхах, умоляя успокоиться, и в тот же миг так и вцепился в Алешу. Алеша, сам увлеченный своим воспоминанием, горячо высказал свое предположение, что позор этот, вероятнее всего, состоял именно в том, что, имея на себе эти тысячу пятьсот рублей, которые бы
мог возвратить Катерине Ивановне, как
половину своего ей долга, он все-таки решил не отдать ей этой
половины и употребить на другое, то есть на увоз Грушеньки, если б она согласилась…
— Это так, это именно так, — восклицал во внезапном возбуждении Алеша, — брат именно восклицал мне тогда, что
половину,
половину позора (он несколько раз выговорил:
половину!) он
мог бы сейчас снять с себя, но что до того несчастен слабостью своего характера, что этого не сделает… знает заранее, что этого не
может и не в силах сделать!
Поколь, дескать, я ношу на себе эти деньги — „я подлец, но не вор“, ибо всегда
могу пойти к оскорбленной мною невесте и, выложив пред нею эту
половину всей обманно присвоенной от нее суммы, всегда
могу ей сказать: „Видишь, я прокутил
половину твоих денег и доказал тем, что я слабый и безнравственный человек и, если хочешь, подлец (я выражаюсь языком самого подсудимого), но хоть и подлец, а не вор, ибо если бы был вором, то не принес бы тебе этой
половины оставшихся денег, а присвоил бы и ее, как и первую
половину“.
„Еще там не успели, — думает он, — еще можно что-нибудь подыскать, о, еще будет время сочинить план защиты, сообразить отпор, а теперь, теперь — теперь она так прелестна!“ Смутно и страшно в душе его, но он успевает, однако же, отложить от своих денег
половину и где-то их спрятать — иначе я не
могу объяснить себе, куда
могла исчезнуть целая
половина этих трех тысяч, только что взятых им у отца из-под подушки.
Мало того, когда он уверял потом следователя, что отделил полторы тысячи в ладонку (которой никогда не бывало), то,
может быть, и выдумал эту ладонку, тут же мгновенно, именно потому, что два часа пред тем отделил
половину денег и спрятал куда-нибудь там в Мокром, на всякий случай, до утра, только чтобы не хранить на себе, по внезапно представившемуся вдохновению.
Одно не понравилось было дамам: он все как-то изгибался спиной, особенно в начале речи, не то что кланяясь, а как бы стремясь и летя к своим слушателям, причем нагибался именно как бы
половиной своей длинной спины, как будто в середине этой длинной и тонкой спины его был устроен такой шалнер, так что она
могла сгибаться чуть не под прямым углом.
„Так, скажут, но ведь он в ту же ночь кутил, сорил деньгами, у него обнаружено полторы тысячи рублей — откуда же он взял их?“ Но ведь именно потому, что обнаружено было всего только полторы тысячи, а другой
половины суммы ни за что не
могли отыскать и обнаружить, именно тем и доказывается, что эти деньги
могли быть совсем не те, совсем никогда не бывшие ни в каком пакете.
По расчету времени (и уже строжайшему) дознано и доказано предварительным следствием, что подсудимый, выбежав от служанок к чиновнику Перхотину, домой не заходил, да и никуда не заходил, а затем все время был на людях, а стало быть, не
мог отделить от трех тысяч
половины и куда-нибудь спрятать в городе.
Обвинению понравился собственный роман: человек с слабою волей, решившийся взять три тысячи, столь позорно ему предложенные невестой его, не
мог, дескать, отделить
половину и зашить ее в ладонку, напротив, если б и зашил, то расшивал бы каждые два дня и отколупывал бы по сотне и таким образом извел бы все в один месяц.
Возразят, пожалуй: „Есть свидетели, что он прокутил в селе Мокром все эти три тысячи, взятые у госпожи Верховцевой, за месяц перед катастрофой, разом, как одну копейку, стало быть, не
мог отделить от них
половину“.
Но обвинитель ни за что не хочет допустить, что он
мог в тот же день, в день обвинения, отделить из полученных денег
половину и зашить в ладонку: «не таков, дескать, это характер, не
мог иметь таких чувств».
Неточные совпадения
Почувствовавши себя на воле, глуповцы с какой-то яростью устремились по той покатости, которая очутилась под их ногами. Сейчас же они вздумали строить башню, с таким расчетом, чтоб верхний ее конец непременно упирался в небеса. Но так как архитекторов у них не было, а плотники были неученые и не всегда трезвые, то довели башню до
половины и бросили, и только, быть
может, благодаря этому обстоятельству избежали смешения языков.
Как это ни странно
может показаться, но Константин Левин был влюблен именно в дом, в семью, в особенности в женскую
половину семьи Щербацких.
Княгиня Щербацкая находила, что сделать свадьбу до поста, до которого оставалось пять недель, было невозможно, так как
половина приданого не
могла поспеть к этому времени; но она не
могла не согласиться с Левиным, что после поста было бы уже и слишком поздно, так как старая родная тетка князя Щербацкого была очень больна и
могла скоро умереть, и тогда траур задержал бы еще свадьбу.
— Очень жалко, что я именно не
могу между
половиной седьмого и девятью, — сказала она, чуть улыбаясь.
— Я нездоров, я раздражителен стал, — проговорил, успокоиваясь и тяжело дыша, Николай Левин, — и потом ты мне говоришь о Сергей Иваныче и его статье. Это такой вздор, такое вранье, такое самообманыванье. Что
может писать о справедливости человек, который ее не знает? Вы читали его статью? — обратился он к Крицкому, опять садясь к столу и сдвигая с него до
половины насыпанные папиросы, чтоб опростать место.