— Маменька, маменька, голубчик, полно, полно! Не одинокая ты. Все-то тебя любят, все обожают! — и он начал опять целовать у нее обе руки и нежно стал гладить по ее лицу своими ладонями; схватив же салфетку, начал вдруг обтирать с лица ее слезы. Алеше показалось даже, что у него и у самого засверкали слезы. — Ну-с, видели-с? Слышали-с? — как-то вдруг яростно обернулся он к нему,
показывая рукой на бедную слабоумную.
Неточные совпадения
И,
показав ему обе радужные кредитки, которые все время, в продолжение всего разговора, держал обе вместе за уголок большим и указательным пальцами правой
руки, он вдруг с каким-то остервенением схватил их, смял и крепко зажал в кулаке правой
руки.
— Болтать-то вам легко, — усмехнулся он еще, но уже почти ненавистно. Взял я книгу опять, развернул в другом месте и
показал ему «К евреям», глава Х, стих 31. Прочел он: «Страшно впасть в
руки Бога живаго».
— Барин, что с вами это такое было? — проговорила Феня, опять
показывая ему на его
руки, — проговорила с сожалением, точно самое близкое теперь к нему в горе его существо.
Да и пляски их тоже: две девки переоделись в медведей, а Степанида, бойкая девка с палкой в
руке, представляя вожака, стала их «
показывать».
Дорогою Марья Кондратьевна успела припомнить, что давеча, в девятом часу, слышала страшный и пронзительный вопль на всю окрестность из их сада — и это именно был, конечно, тот самый крик Григория, когда он, вцепившись
руками в ногу сидевшего уже на заборе Дмитрия Федоровича, прокричал: «Отцеубивец!» «Завопил кто-то один и вдруг перестал», —
показывала, бежа, Марья Кондратьевна.
— Больше тысячи пошло на них, Митрий Федорович, — твердо опроверг Трифон Борисович, — бросали зря, а они подымали. Народ-то ведь этот вор и мошенник, конокрады они, угнали их отселева, а то они сами, может,
показали бы, скольким от вас поживились. Сам я в
руках у вас тогда сумму видел — считать не считал, вы мне не давали, это справедливо, а на глаз, помню, многим больше было, чем полторы тысячи… Куды полторы! Видывали и мы деньги, могим судить…
— Говорю вам, нечего вам бояться. Ничего на вас не
покажу, нет улик. Ишь
руки трясутся. С чего у вас пальцы-то ходят? Идите домой, не вы убили.
— Полноте… нечего-с! — махнул опять Смердяков
рукой. — Вы вот сами тогда все говорили, что все позволено, а теперь-то почему так встревожены, сами-то-с?
Показывать на себя даже хотите идти… Только ничего того не будет! Не пойдете
показывать! — твердо и убежденно решил опять Смердяков.
Он упал на свое место, ломая
руки в отчаянии. Прокурор и защитник стали предлагать перекрестные вопросы, главное в том смысле: «что, дескать, побудило вас давеча утаить такой документ и
показывать прежде совершенно в другом духе и тоне?»
Но почему же я не могу предположить, например, хоть такое обстоятельство, что старик Федор Павлович, запершись дома, в нетерпеливом истерическом ожидании своей возлюбленной вдруг вздумал бы, от нечего делать, вынуть пакет и его распечатать: „Что, дескать, пакет, еще, пожалуй, и не поверит, а как тридцать-то радужных в одной пачке ей
покажу, небось сильнее подействует, потекут слюнки“, — и вот он разрывает конверт, вынимает деньги, а конверт бросает на пол властной
рукой хозяина и уж, конечно, не боясь никакой улики.
Ведь
показал же свидетель Максимов, что у подсудимого было в
руках двадцать тысяч.
О, не
показывайте никогда завистливому и самолюбивому человеку больших денег разом, а он в первый раз увидал такую сумму в одной
руке.
Бобчинский (перебивая).Марья Антоновна, имею честь поздравить! Дай бог вам всякого богатства, червонцев и сынка-с этакого маленького, вон энтакого-с (
показывает рукою), чтоб можно было на ладонку посадить, да-с! Все будет мальчишка кричать: уа! уа! уа!
— Володя, — сказал я ему,
показывая руку с двумя просунутыми в грязную перчатку пальцами, голосом, выражавшим положение, близкое к отчаянию, — Володя, ты и не подумал об этом!
Неточные совпадения
— Прошу прощенья! я, кажется, вас побеспокоил. Пожалуйте, садитесь сюда! Прошу! — Здесь он усадил его в кресла с некоторою даже ловкостию, как такой медведь, который уже побывал в
руках, умеет и перевертываться, и делать разные штуки на вопросы: «А
покажи, Миша, как бабы парятся» или: «А как, Миша, малые ребята горох крадут?»
— Нет, Павел Иванович, нет, вы гость, — говорил Манилов,
показывая ему
рукою на дверь.
Он выбежал проворно, с салфеткой в
руке, весь длинный и в длинном демикотонном сюртуке со спинкою чуть не на самом затылке, встряхнул волосами и повел проворно господина вверх по всей деревянной галдарее
показывать ниспосланный ему Богом покой.
Он на пороге остановился: ему хотелось пожать мне
руку… и если б я
показал ему малейшее на это желание, то он бросился бы мне на шею; но я остался холоден, как камень, — и он вышел.
Он даже успел сунуть неприметно в
руку; дело, впрочем, было ясное и законное, и, во всяком случае, тут помощь ближе была. Раздавленного подняли и понесли; нашлись помощники. Дом Козеля был шагах в тридцати. Раскольников шел сзади, осторожно поддерживал голову и
показывал дорогу.