Неточные совпадения
Неутешная супруга Ефима Петровича, почти тотчас же по смерти его, отправилась на долгий срок в Италию со всем семейством, состоявшим все из
особ женского пола, а Алеша попал в дом к каким-то двум дамам, которых он прежде никогда и не видывал, каким-то дальним родственницам Ефима Петровича, но на каких условиях, он сам
того не знал.
В самое же последнее время он как-то обрюзг, как-то стал терять ровность, самоотчетность, впал даже в какое-то легкомыслие, начинал одно и кончал другим, как-то раскидывался и все чаще и чаще напивался пьян, и если бы не все
тот же лакей Григорий, тоже порядочно к
тому времени состарившийся и смотревший за ним иногда вроде почти гувернера,
то, может быть, Федор Павлович и не прожил бы без
особых хлопот.
Главное,
то чувствовал, что «Катенька» не
то чтобы невинная институтка такая, а
особа с характером, гордая и в самом деле добродетельная, а пуще всего с умом и образованием, а у меня ни
того, ни другого.
Одна из них приходилась, впрочем, теткой лишь сестре Агафье Ивановне; это была
та бессловесная
особа в доме ее отца, которая ухаживала за нею там вместе с сестрой, когда она приехала к ним туда из института.
Но главное, что раздражило наконец Ивана Федоровича окончательно и вселило в него такое отвращение, — была какая-то отвратительная и
особая фамильярность, которую сильно стал выказывать к нему Смердяков, и чем дальше,
тем больше.
Передайте это
той особе, которую чтите больше всех на свете».
Вдруг, смотрю, подымается из среды дам
та самая молодая
особа, из-за которой я тогда на поединок вызвал и которую столь недавно еще в невесты себе прочил, а я и не заметил, как она теперь на вечер приехала.
Можете вы оказать мне, милостивый государь, таковую великую услугу?» — «Могу, говорю, с превеликим моим удовольствием и почту за
особую честь», — говорю это ему, а сам почти испугался, до
того он меня с первого разу тогда поразил.
Все время, как он говорил это, глядел я ему прямо в лицо и вдруг ощутил к нему сильнейшую доверенность, а кроме
того, и необычайное и с моей стороны любопытство, ибо почувствовал, что есть у него в душе какая-то своя
особая тайна.
Те, кои бы, может, и не прибыли в сей день вовсе и не располагали прибыть, теперь нарочно приехали, между ними некоторые значительного чина
особы.
Знали еще, что молодая
особа, особенно в последний год, пустилась в
то, что называется «гешефтом», и что с этой стороны она оказалась с чрезвычайными способностями, так что под конец многие прозвали ее сущей жидовкой.
Вы бы мне эти три тысячи выдали… так как кто же против вас капиталист в этом городишке… и
тем спасли бы меня от… одним словом, спасли бы мою бедную голову для благороднейшего дела, для возвышеннейшего дела, можно сказать… ибо питаю благороднейшие чувства к известной
особе, которую слишком знаете и о которой печетесь отечески.
Петр Ильич вежливо, но настоятельно попросил ее доложить барыне, что вот, дескать, пришел здешний один чиновник, Перхотин, по
особому делу, и если б не важное такое дело,
то и не посмел бы прийти — «именно, именно в этих словах доложите», — попросил он девушку.
И почему бы, например, вам, чтоб избавить себя от стольких мук, почти целого месяца, не пойти и не отдать эти полторы тысячи
той особе, которая вам их доверила, и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его рисуете, не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся уму,
то есть после благородного признания ей в ваших ошибках, почему бы вам у ней же и не попросить потребную на ваши расходы сумму, в которой она, при великодушном сердце своем и видя ваше расстройство, уж конечно бы вам не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы предлагали купцу Самсонову и госпоже Хохлаковой?
— Решительно успокойтесь на этот счет, Дмитрий Федорович, — тотчас же и с видимою поспешностью ответил прокурор, — мы не имеем пока никаких значительных мотивов хоть в чем-нибудь обеспокоить
особу, которою вы так интересуетесь. В дальнейшем ходе дела, надеюсь, окажется
то же… Напротив, сделаем в этом смысле все, что только можно с нашей стороны. Будьте совершенно спокойны.
Наконец опросы перешли к защитнику, и
тот первым делом начал узнавать о пакете, в котором «будто бы» спрятаны были Федором Павловичем три тысячи рублей для «известной
особы».
Насчет же
того особого пункта, остался ли что-нибудь должен Федор Павлович Мите при расчете по имению — даже сам Ракитин не мог ничего указать и отделался лишь общими местами презрительного характера: «кто, дескать, мог бы разобрать из них виноватого и сосчитать, кто кому остался должен при бестолковой карамазовщине, в которой никто себя не мог ни понять, ни определить?» Всю трагедию судимого преступления он изобразил как продукт застарелых нравов крепостного права и погруженной в беспорядок России, страдающей без соответственных учреждений.
Про соперничество же двух «
особ», как выразился прокурор,
то есть Грушеньки и Кати, отвечал уклончиво и даже на один или два вопроса совсем не пожелал отвечать.
Вот в этом и дело: не в трех тысячах, не в сумме собственно заключался предмет постоянного и исступленного озлобления подсудимого, а в
том, что была тут
особая причина, возбуждавшая его гнев.
Начал он с самого
того момента, когда подсудимый отправился к «молодой
особе», чтоб «избить ее», выражаясь его собственными словами, пояснил Ипполит Кириллович, «но вместо
того, чтоб избить, остался у ног ее — вот начало этой любви.
В
то же время бросает взгляд на
ту же
особу и старик, отец подсудимого, — совпадение удивительное и роковое, ибо оба сердца зажглись вдруг, в одно время, хотя прежде и
тот и другой знали же и встречали эту
особу, — и зажглись эти оба сердца самою безудержною, самою карамазовскою страстью.
Ну и пусть, я тоже не стану дотрогиваться, но, однако, позволю себе лишь заметить, что если чистая и высоконравственная
особа, какова бесспорно и есть высокоуважаемая госпожа Верховцева, если такая
особа, говорю я, позволяет себе вдруг, разом, на суде, изменить первое свое показание, с прямою целью погубить подсудимого,
то ясно и
то, что это показание ее было сделано не беспристрастно, не хладнокровно.
Но в этот раз у него было
особое, прехлопотливое дело, и он предчувствовал, как трудно ему будет заговорить о нем, а между
тем он очень торопился: было у него еще другое неотложное дело в это же утро в другом месте, и надо было спешить.
Неточные совпадения
Он наискивался на это с каким-то
особым наслаждением и в
том успел.
Подать что-нибудь может всякий, и для этого не стоит заводить
особого сословья; что будто русский человек по
тех пор только хорош, и расторопен, и красив, и развязен, и много работает, покуда он ходит в рубашке и зипуне, но что, как только заберется в немецкий сертук — станет и неуклюж, и некрасив, и нерасторопен, и лентяй.
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от
тех же хозяев. Она
особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу деньги, а там все уладится. А главное, можете все трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
И хоть я и далеко стоял, но я все, все видел, и хоть от окна действительно трудно разглядеть бумажку, — это вы правду говорите, — но я, по
особому случаю, знал наверно, что это именно сторублевый билет, потому что, когда вы стали давать Софье Семеновне десятирублевую бумажку, — я видел сам, — вы тогда же взяли со стола сторублевый билет (это я видел, потому что я тогда близко стоял, и так как у меня тотчас явилась одна мысль,
то потому я и не забыл, что у вас в руках билет).
Я в
том смысле, что тут надо бы поболее точности, так сказать, более наружной определенности: извините во мне естественное беспокойство практического и благонамеренного человека, но нельзя ли тут одежду, например,
особую завести, носить что-нибудь, клеймы там, что ли, какие?..