Неточные совпадения
— А хотя бы даже и смерти? К чему же лгать пред собою, когда все
люди так живут, а пожалуй, так и
не могут иначе жить. Ты это насчет давешних моих слов о том, что «два гада поедят друг друга»? Позволь и тебя спросить в таком случае: считаешь ты и меня, как Дмитрия, способным пролить кровь Езопа, ну,
убить его, а?
И действительно так, действительно только в этом и весь секрет, но разве это
не страдание, хотя бы для такого, как он,
человека, который всю жизнь свою
убил на подвиг в пустыне и
не излечился от любви к человечеству?
Иду
убивать человека доброго, умного, благородного, ни в чем предо мной
не повинного, а супругу его тем навеки счастья лишу, измучаю и
убью.
— Как вы смели, милостивый государь, как решились обеспокоить незнакомую вам даму в ее доме и в такой час… и явиться к ней говорить о
человеке, который здесь же, в этой самой гостиной, всего три часа тому, приходил
убить меня, стучал ногами и вышел как никто
не выходит из порядочного дома.
А главное, кто ж теперь
не в аффекте, вы, я — все в аффекте, и сколько примеров: сидит
человек, поет романс, вдруг ему что-нибудь
не понравилось, взял пистолет и
убил кого попало, а затем ему все прощают.
— Женщина часто бесчестна, — проскрежетала она. — Я еще час тому думала, что мне страшно дотронуться до этого изверга… как до гада… и вот нет, он все еще для меня
человек! Да
убил ли он? Он ли
убил? — воскликнула она вдруг истерически, быстро обращаясь к Ивану Федоровичу. Алеша мигом понял, что этот самый вопрос она уже задавала Ивану Федоровичу, может, всего за минуту пред его приходом, и
не в первый раз, а в сотый, и что кончили они ссорой.
— Что
не я
убил, это вы знаете сами доподлинно. И думал я, что умному
человеку и говорить о сем больше нечего.
РР. SS. Катя, моли Бога, чтобы дали
люди деньги. Тогда
не буду в крови, а
не дадут — в крови!
Убей меня!
—
Не надоест же
человеку! С глазу на глаз сидим, чего бы, кажется, друг-то друга морочить, комедь играть? Али все еще свалить на одного меня хотите, мне же в глаза? Вы
убили, вы главный убивец и есть, а я только вашим приспешником был, слугой Личардой верным, и по слову вашему дело это и совершил.
— А что ж, убейте-с.
Убейте теперь, — вдруг странно проговорил Смердяков, странно смотря на Ивана. —
Не посмеете и этого-с, — прибавил он, горько усмехнувшись, — ничего
не посмеете, прежний смелый человек-с!
— Я чувств моих тогдашних
не помню, — ответила Грушенька, — все тогда закричали, что он отца
убил, я и почувствовала, что это я виновата и что из-за меня он
убил. А как он сказал, что неповинен, я ему тотчас поверила, и теперь верю, и всегда буду верить:
не таков
человек, чтобы солгал.
Видите ли, господа присяжные заседатели, в доме Федора Павловича в ночь преступления было и перебывало пять
человек: во-первых, сам Федор Павлович, но ведь
не он же
убил себя, это ясно; во-вторых, слуга его Григорий, но ведь того самого чуть
не убили, в-третьих, жена Григория, служанка Марфа Игнатьевна, но представить ее убийцей своего барина просто стыдно.
Ну так на одно, видите ли,
не хватило предосторожности, потерялся
человек, испугался и убежал, оставив на полу улику, а как вот минуты две спустя ударил и
убил другого
человека, то тут сейчас же является самое бессердечное и расчетливое чувство предосторожности к нашим услугам.
А вот именно потому и сделали, что нам горько стало, что мы
человека убили, старого слугу, а потому в досаде, с проклятием и отбросили пестик, как оружие убийства, иначе быть
не могло, для чего же его было бросать с такого размаху?
Если же могли почувствовать боль и жалость, что
человека убили, то, конечно, уж потому, что отца
не убили:
убив отца,
не соскочили бы к другому поверженному из жалости, тогда уже было бы иное чувство,
не до жалости бы было тогда, а до самоспасения, и это, конечно, так.
«Буду просить у всех
людей, а
не дадут
люди,
убью отца и возьму у него под тюфяком, в пакете с розовою ленточкой, только бы уехал Иван» — полная-де программа убийства, как же
не он?
Неточные совпадения
Предметом став суждений шумных, // Несносно (согласитесь в том) // Между
людей благоразумных // Прослыть притворным чудаком, // Или печальным сумасбродом, // Иль сатаническим уродом, // Иль даже демоном моим. // Онегин (вновь займуся им), //
Убив на поединке друга, // Дожив без цели, без трудов // До двадцати шести годов, // Томясь в бездействии досуга // Без службы, без жены, без дел, // Ничем заняться
не умел.
После всего того, что бы достаточно было если
не убить, то охладить и усмирить навсегда
человека, в нем
не потухла непостижимая страсть.
Он довольно остер: эпиграммы его часто забавны, но никогда
не бывают метки и злы: он никого
не убьет одним словом; он
не знает
людей и их слабых струн, потому что занимался целую жизнь одним собою.
Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувство кипело тогда в груди моей: то было и досада оскорбленного самолюбия, и презрение, и злоба, рождавшаяся при мысли, что этот
человек, теперь с такою уверенностью, с такой спокойной дерзостью на меня глядящий, две минуты тому назад,
не подвергая себя никакой опасности, хотел меня
убить как собаку, ибо раненный в ногу немного сильнее, я бы непременно свалился с утеса.
Ну, да это, положим, в болезни, а то вот еще:
убил, да за честного
человека себя почитает,
людей презирает, бледным ангелом ходит, — нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут
не Миколка!