— Что станется в пространстве с топором? Quelle idée! [Какая идея! (фр.)] Если куда попадет подальше, то примется, я думаю, летать вокруг Земли, сам
не зная зачем, в виде спутника. Астрономы вычислят восхождение и захождение топора, Гатцук внесет в календарь, вот и все.
Неточные совпадения
— О, это все по поводу Дмитрия Федоровича и… всех этих последних происшествий, — бегло пояснила мамаша. — Катерина Ивановна остановилась теперь на одном решении… но для этого ей непременно надо вас видеть…
зачем? Конечно
не знаю, но она просила как можно скорей. И вы это сделаете, наверно сделаете, тут даже христианское чувство велит.
Впечатления же эти ему дороги, и он наверно их копит, неприметно и даже
не сознавая, — для чего и
зачем, конечно, тоже
не знает: может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим, скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то, и другое вместе.
Зачем же
не знает до сих пор, сколько я могу для него вынести?
Зачем,
зачем не знает меня, как он смеет
не знать меня после всего, что было?
— Я
не знаю, о чем вы спросите меня, — выговорил с зардевшимся лицом Алеша, — я только
знаю, что я вас люблю и желаю вам в эту минуту счастья больше, чем себе самому!.. Но ведь я ничего
не знаю в этих делах… — вдруг зачем-то поспешил он прибавить.
— А
зачем ему к отцу проходить, да еще потихоньку, если, как ты сам говоришь, Аграфена Александровна и совсем
не придет, — продолжал Иван Федорович, бледнея от злобы, — сам же ты это говоришь, да и я все время, тут живя, был уверен, что старик только фантазирует и что
не придет к нему эта тварь.
Зачем же Дмитрию врываться к старику, если та
не придет? Говори! Я хочу твои мысли
знать.
— Ну уж и
не знаешь, чему рада? — усмехнулся Ракитин. — Прежде-то зачем-нибудь приставала же ко мне: приведи да приведи его, имела же цель.
—
Не знаю я,
не ведаю, ничего
не ведаю, что он мне такое сказал, сердцу сказалось, сердце он мне перевернул… Пожалел он меня первый, единый, вот что!
Зачем ты, херувим,
не приходил прежде, — упала вдруг она пред ним на колени, как бы в исступлении. — Я всю жизнь такого, как ты, ждала,
знала, что кто-то такой придет и меня простит. Верила, что и меня кто-то полюбит, гадкую,
не за один только срам!..
— Да черт вас дери всех и каждого! — завопил он вдруг, — и
зачем я, черт, с тобою связался!
Знать я тебя
не хочу больше отселева. Пошел один, вон твоя дорога!
Да и сам он
не знал, как ему распорядиться и
зачем он выбежал: велел только достать из ящика гостинцев, леденцов и тягушек и оделить девок.
— Ни-че-го! — пролепетал он ему тихо,
не то ободряя его,
не то сам
не зная,
зачем это сказал. С минутку опять помолчали.
— Ну я соврал, может быть, соглашаюсь. Я иногда ужасный ребенок, и когда рад чему, то
не удерживаюсь и готов наврать вздору. Слушайте, мы с вами, однако же, здесь болтаем о пустяках, а этот доктор там что-то долго застрял. Впрочем, он, может, там и «мамашу» осмотрит и эту Ниночку безногую.
Знаете, эта Ниночка мне понравилась. Она вдруг мне прошептала, когда я выходил: «
Зачем вы
не приходили раньше?» И таким голосом, с укором! Мне кажется, она ужасно добрая и жалкая.
—
Знаете, Алеша,
знаете, я бы хотела… Алеша, спасите меня! — вскочила она вдруг с кушетки, бросилась к нему и крепко обхватила его руками. — Спасите меня, — почти простонала она. — Разве я кому-нибудь в мире скажу, что вам говорила? А ведь я правду, правду, правду говорила! Я убью себя, потому что мне все гадко! Я
не хочу жить, потому что мне все гадко! Мне все гадко, все гадко! Алеша,
зачем вы меня совсем, совсем
не любите! — закончила она в исступлении.
У него было множество знакомых, которые поили его вином и чаем, сами
не зная зачем, потому что он не только не был в обществе забавен, но даже, напротив, надоедал всем своей бессмысленной болтовней, несносной навязчивостью, лихорадочными телодвижениями и беспрестанным, неестественным хохотом.
Неточные совпадения
— Уж ты, брат, ты, ты… я
не отойду от тебя, пока
не узнаю,
зачем ты покупал мертвые души.
— Да как же в самом деле: три дни от тебя ни слуху ни духу! Конюх от Петуха привел твоего жеребца. «Поехал, говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы слово сказал: куды,
зачем, на сколько времени? Помилуй, братец, как же можно этак поступать? А я бог
знает чего
не передумал в эти дни!
— То
зачем же ее преследовать, тревожить, волновать ее воображение?.. О, я тебя хорошо
знаю! Послушай, если ты хочешь, чтоб я тебе верила, то приезжай через неделю в Кисловодск; послезавтра мы переезжаем туда. Княгиня остается здесь дольше. Найми квартиру рядом; мы будем жить в большом доме близ источника, в мезонине; внизу княгиня Лиговская, а рядом есть дом того же хозяина, который еще
не занят… Приедешь?..
— Простите меня, княжна! Я поступил как безумец… этого в другой раз
не случится: я приму свои меры…
Зачем вам
знать то, что происходило до сих пор в душе моей? Вы этого никогда
не узнаете, и тем лучше для вас. Прощайте.
Он глубоко задумался о том: «каким же это процессом может так произойти, что он, наконец, пред всеми ими уже без рассуждений смирится, убеждением смирится! А что ж, почему ж и нет? Конечно, так и должно быть. Разве двадцать лет беспрерывного гнета
не добьют окончательно? Вода камень точит. И
зачем,
зачем же жить после этого,
зачем я иду теперь, когда сам
знаю, что все это будет именно так, как по книге, а
не иначе!»