Неточные совпадения
Весь тот
день мало со мной говорил, совсем молчал даже, только заметил я: глядит, глядит на меня из угла, а все больше к окну припадает и делает вид, будто бы уроки учит, а я вижу, что
не уроки у
него на
уме.
Уж по одним вопросам этим, лишь по чуду
их появления, можно понимать, что имеешь
дело не с человеческим текущим
умом, а с вековечным и абсолютным.
«Господи! — мыслю про себя, — о почтении людей думает в такую минуту!» И до того жалко мне стало
его тогда, что, кажись, сам бы
разделил его участь, лишь бы облегчить
его. Вижу,
он как исступленный. Ужаснулся я, поняв уже
не умом одним, а живою душой, чего стоит такая решимость.
— Знаю, — безучастно произнес Алеша, и вдруг мелькнул у
него в
уме образ брата Дмитрия, но только мелькнул, и хоть напомнил что-то, какое-то
дело спешное, которого уже нельзя более ни на минуту откладывать, какой-то долг, обязанность страшную, но и это воспоминание
не произвело никакого на
него впечатления,
не достигло сердца
его, в тот же миг вылетело из памяти и забылось. Но долго потом вспоминал об этом Алеша.
Неужели же старик мог надо мной насмеяться?» Так восклицал Митя, шагая в свою квартиру, и уж, конечно, иначе и
не могло представляться
уму его, то есть: или дельный совет (от такого-то дельца) — со знанием
дела, со знанием этого Лягавого (странная фамилия!), или — или старик над
ним посмеялся!
Безучастная строгость устремленных пристально на
него, во время рассказа, взглядов следователя и особенно прокурора смутила
его наконец довольно сильно: «Этот мальчик Николай Парфенович, с которым я еще всего только несколько
дней тому говорил глупости про женщин, и этот больной прокурор
не стоят того, чтоб я
им это рассказывал, — грустно мелькнуло у
него в
уме, — позор!
— А вы и
не знали! — подмигнул
ему Митя, насмешливо и злобно улыбнувшись. — А что, коль
не скажу? От кого тогда узнать? Знали ведь о знаках-то покойник, я да Смердяков, вот и все, да еще небо знало, да
оно ведь вам
не скажет. А фактик-то любопытный, черт знает что на
нем можно соорудить, ха-ха! Утешьтесь, господа, открою, глупости у вас на
уме.
Не знаете вы, с кем имеете
дело! Вы имеете
дело с таким подсудимым, который сам на себя показывает, во вред себе показывает! Да-с, ибо я рыцарь чести, а вы — нет!
Приходит
он в три
дня раз, а
не каждый
день (хотя пусть бы и каждый
день), и всегда так хорошо одет, и вообще я люблю молодежь, Алеша, талантливую, скромную, вот как вы, а у
него почти государственный
ум,
он так мило говорит, и я непременно, непременно буду просить за
него.
По дороге к Ивану пришлось
ему проходить мимо дома, в котором квартировала Катерина Ивановна. В окнах был свет.
Он вдруг остановился и решил войти. Катерину Ивановну
он не видал уже более недели. Но
ему теперь пришло на
ум, что Иван может быть сейчас у ней, особенно накануне такого
дня. Позвонив и войдя на лестницу, тускло освещенную китайским фонарем,
он увидал спускавшегося сверху человека, в котором, поравнявшись, узнал брата. Тот, стало быть, выходил уже от Катерины Ивановны.
Неточные совпадения
Сомненья нет: увы! Евгений // В Татьяну, как дитя, влюблен; // В тоске любовных помышлений // И
день и ночь проводит
он. //
Ума не внемля строгим пеням, // К ее крыльцу, стеклянным сеням //
Он подъезжает каждый
день; // За ней
он гонится, как тень; //
Он счастлив, если ей накинет // Боа пушистый на плечо, // Или коснется горячо // Ее руки, или раздвинет // Пред нею пестрый полк ливрей, // Или платок подымет ей.
— Зачем же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о
нем? // За то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо всем, // Что пылких душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что
ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто разговоры // Принять мы рады за
дела, // Что глупость ветрена и зла, // Что важным людям важны вздоры, // И что посредственность одна // Нам по плечу и
не странна?
От хладного разврата света // Еще увянуть
не успев, //
Его душа была согрета // Приветом друга, лаской
дев; //
Он сердцем милый был невежда, //
Его лелеяла надежда, // И мира новый блеск и шум // Еще пленяли юный
ум. //
Он забавлял мечтою сладкой // Сомненья сердца своего; // Цель жизни нашей для
него // Была заманчивой загадкой, // Над ней
он голову ломал // И чудеса подозревал.
Дни мчались: в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И
он не сделался поэтом, //
Не умер,
не сошел с
ума. // Весна живит
его: впервые // Свои покои запертые, // Где зимовал
он, как сурок, // Двойные окна, камелек //
Он ясным утром оставляет, // Несется вдоль Невы в санях. // На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает // На улицах разрытый снег. // Куда по
нем свой быстрый бег
— Да будто один Михеев! А Пробка Степан, плотник, Милушкин, кирпичник, Телятников Максим, сапожник, — ведь все пошли, всех продал! — А когда председатель спросил, зачем же
они пошли, будучи людьми необходимыми для дому и мастеровыми, Собакевич отвечал, махнувши рукой: — А! так просто, нашла дурь: дай, говорю, продам, да и продал сдуру! — Засим
он повесил голову так, как будто сам раскаивался в этом
деле, и прибавил: — Вот и седой человек, а до сих пор
не набрался
ума.