Неточные совпадения
— Ведь вы давеча почему
не ушли после «любезно-то лобызаше» и согласились
в такой неприличной компании оставаться? А потому, что чувствовали себя униженным и оскорбленным и остались, чтобы для реваншу выставить
ум. Теперь уж вы
не уйдете, пока им
ума своего не выставите.
— Постов
не содержал по чину схимы
своей, потому и указание вышло. Сие ясно есть, а скрывать грех! —
не унимался расходившийся во рвении
своем не по разуму изувер. — Конфетою прельщался, барыни ему
в карманах привозили, чаем сладобился, чреву жертвовал, сладостями его наполняя, а
ум помышлением надменным… Посему и срам потерпел…
Но ведь так мыслили и ожидали и все
в монастыре, те даже, пред
умом которых преклонялся Алеша, сам отец Паисий например, и вот Алеша,
не тревожа себя никакими сомнениями, облек и
свои мечты
в ту же форму,
в какую и все облекли.
«Брак? Что это… брак… — неслось, как вихрь,
в уме Алеши, — у ней тоже счастье… поехала на пир… Нет, она
не взяла ножа,
не взяла ножа… Это было только „жалкое“ слово… Ну… жалкие слова надо прощать, непременно. Жалкие слова тешат душу… без них горе было бы слишком тяжело у людей. Ракитин ушел
в переулок. Пока Ракитин будет думать о
своих обидах, он будет всегда уходить
в переулок… А дорога… дорога-то большая, прямая, светлая, хрустальная, и солнце
в конце ее… А?.. что читают?»
Неужели же старик мог надо мной насмеяться?» Так восклицал Митя, шагая
в свою квартиру, и уж, конечно, иначе и
не могло представляться
уму его, то есть: или дельный совет (от такого-то дельца) — со знанием дела, со знанием этого Лягавого (странная фамилия!), или — или старик над ним посмеялся!
И почему бы, например, вам, чтоб избавить себя от стольких мук, почти целого месяца,
не пойти и
не отдать эти полторы тысячи той особе, которая вам их доверила, и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его рисуете,
не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся
уму, то есть после благородного признания ей
в ваших ошибках, почему бы вам у ней же и
не попросить потребную на ваши расходы сумму,
в которой она, при великодушном сердце
своем и видя ваше расстройство, уж конечно бы вам
не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы предлагали купцу Самсонову и госпоже Хохлаковой?
Еще
в сенях Марья Кондратьевна, выбежавшая отворить со свечкой
в руках, зашептала ему, что Павел Федорович (то есть Смердяков) оченно больны-с,
не то что лежат-с, а почти как
не в своем уме-с и даже чай велели убрать, пить
не захотели.
Однако как я
в силах наблюдать за собой, — подумал он
в ту же минуту еще с большим наслаждением, — а они-то решили там, что я с
ума схожу!» Дойдя до
своего дома, он вдруг остановился под внезапным вопросом: «А
не надо ль сейчас, теперь же пойти к прокурору и все объявить?» Вопрос он решил, поворотив опять к дому: «Завтра все вместе!» — прошептал он про себя, и, странно, почти вся радость, все довольство его собою прошли
в один миг.
—
Ум хорошо, а два — лучше, —
в нетерпении подсказал прокурор, давно уже знавший обычай старичка говорить медленно, растянуто,
не смущаясь производимым впечатлением и тем, что заставляет себя ждать, а, напротив, еще весьма ценя
свое тугое, картофельное и всегда радостно-самодовольное немецкое остроумие. Старичок же любил острить.
Я утверждаю, что он именно
в своем уме, но что это-то и всего хуже: был бы
не в своем, то оказался бы, может быть, гораздо умнее.
Он ничего еще
не успел приготовить
в уме своем для ответа.
Неточные совпадения
Онегин был готов со мною // Увидеть чуждые страны; // Но скоро были мы судьбою // На долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого
свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием
своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери
в том
не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
В пустыне, где один Евгений // Мог оценить его дары, // Господ соседственных селений // Ему
не нравились пиры; // Бежал он их беседы шумной, // Их разговор благоразумный // О сенокосе, о вине, // О псарне, о
своей родне, // Конечно,
не блистал ни чувством, // Ни поэтическим огнем, // Ни остротою, ни
умом, // Ни общежития искусством; // Но разговор их милых жен // Гораздо меньше был умен.
Дни мчались:
в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И он
не сделался поэтом, //
Не умер,
не сошел с
ума. // Весна живит его: впервые //
Свои покои запертые, // Где зимовал он, как сурок, // Двойные окна, камелек // Он ясным утром оставляет, // Несется вдоль Невы
в санях. // На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает // На улицах разрытый снег. // Куда по нем
свой быстрый бег
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне
в твоем
уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. //
Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука
своего». —
Все это произвело ропот, особенно когда новый начальник, точно как наперекор
своему предместнику, объявил, что для него
ум и хорошие успехи
в науках ничего
не значат, что он смотрит только на поведенье, что если человек и плохо учится, но хорошо ведет себя, он предпочтет его умнику.