Неточные совпадения
— А пожалуй; вы в этом знаток. Только вот что, Федор Павлович, вы сами сейчас изволили упомянуть, что мы дали
слово вести себя прилично, помните. Говорю вам, удержитесь. А начнете шута из себя строить, так я
не намерен, чтобы меня с вами на одну доску здесь поставили… Видите, какой человек, — обратился он к монаху, — я вот с ним
боюсь входить к порядочным людям.
За плетнем в соседском саду, взмостясь на что-то, стоял, высунувшись по грудь, брат его Дмитрий Федорович и изо всех сил делал ему руками знаки, звал его и манил, видимо
боясь не только крикнуть, но даже сказать вслух
слово, чтобы
не услышали. Алеша тотчас подбежал к плетню.
Он сидел,
боясь шевельнуться, он слышал ее
слова: «Прикажешь — я соскочу», но
не ответил, как будто замер.
—
Боюсь я, барин… — заколебался Андрей, — пять рублей на чай пожалуйте, а больше
не приму. Трифон Борисыч свидетелем. Уж простите глупое
слово мое…
— Господа, — начал он громко, почти крича, но заикаясь на каждом
слове, — я… я ничего!
Не бойтесь, — воскликнул он, — я ведь ничего, ничего, — повернулся он вдруг к Грушеньке, которая отклонилась на кресле в сторону Калганова и крепко уцепилась за его руку. — Я… Я тоже еду. Я до утра. Господа, проезжему путешественнику… можно с вами до утра? Только до утра, в последний раз, в этой самой комнате?
Будем смелы, господа присяжные, будем дерзки даже, мы даже обязаны быть таковыми в настоящую минуту и
не бояться иных
слов и идей, подобно московским купчихам, боящимся «металла» и «жупела».
Неточные совпадения
— Ну вот! — с отвращением отпарировал Свидригайлов, — сделайте одолжение,
не говорите об этом, — прибавил он поспешно и даже без всякого фанфаронства, которое выказывалось во всех прежних его
словах. Даже лицо его как будто изменилось. — Сознаюсь в непростительной слабости, но что делать:
боюсь смерти и
не люблю, когда говорят о ней. Знаете ли, что я мистик отчасти?
Дух у него захватило, и он
не докончил. Он слушал в невыразимом волнении, как человек, насквозь его раскусивший, от самого себя отрекался. Он
боялся поверить и
не верил. В двусмысленных еще
словах он жадно искал и ловил чего-нибудь более точного и окончательного.
Будь Авдотья Романовна одета как королева, то, кажется, он бы ее совсем
не боялся; теперь же, может именно потому, что она так бедно одета и что он заметил всю эту скаредную обстановку, в сердце его вселился страх, и он стал
бояться за каждое
слово свое, за каждый жест, что было, конечно, стеснительно для человека и без того себе
не доверявшего.
—
Не бойся, тебе говорят. Вот помяни мое
слово.
Анисью, которую он однажды застал там, он обдал таким презрением, погрозил так серьезно локтем в грудь, что она
боялась заглядывать к нему. Когда дело было перенесено в высшую инстанцию, на благоусмотрение Ильи Ильича, барин пошел было осмотреть и распорядиться как следует, построже, но, всунув в дверь к Захару одну голову и поглядев с минуту на все, что там было, он только плюнул и
не сказал ни
слова.