Неточные совпадения
Собери он у себя раз в
неделю, в вечерний час, сначала лишь только хоть деток, — прослышат отцы, и отцы приходить
начнут.
Арестовали его и
начали суд, но как раз через
неделю арестованный заболел в горячке и умер в больнице без памяти.
— Да уж совсем и не ожидала! Представь себе, к «прежнему» приревновал: «Зачем, дескать, ты его содержишь. Ты его, значит, содержать
начала?» Все ревнует, все меня ревнует! И спит и ест — ревнует. К Кузьме даже раз на прошлой
неделе приревновал.
Он мне с
неделю назад статью одну
начал читать, я там три строки тогда нарочно выписал, вот постой, вот здесь.
— Он, он выдумал, он настаивает! Он ко мне все не ходил и вдруг пришел
неделю назад и прямо с этого
начал. Страшно настаивает. Не просит, а велит. В послушании не сомневается, хотя я ему все мое сердце, как тебе, вывернул и про гимн говорил. Он мне рассказал, как и устроит, все сведения собрал, но это потом. До истерики хочет. Главное деньги: десять тысяч, говорит, тебе на побег, а двадцать тысяч на Америку, а на десять тысяч, говорит, мы великолепный побег устроим.
И, однако, две
недели спустя после первого к нему посещения
начали его опять мучить все те же странные мысли, как и прежде.
В последнюю
неделю этого месяца Иван сам
начал чувствовать себя очень худо.
Неточные совпадения
— Катерина Ивановна, —
начал он ей, — на прошлой
неделе ваш покойный муж рассказал мне всю свою жизнь и все обстоятельства…
Часто, иногда после нескольких дней и даже
недель угрюмого, мрачного молчания и безмолвных слез, больная как-то истерически оживлялась и
начинала вдруг говорить вслух, почти не умолкая, о своем сыне, о своих надеждах, о будущем…
Самгин знал, что она не кормила своим молоком Дмитрия, а его кормила только пять
недель. Почти все свои мысли она или
начинала или заканчивала тремя словами:
Сердце дрогнет у него. Он печальный приходит к матери. Та знает отчего и
начинает золотить пилюлю, втайне вздыхая сама о разлуке с ним на целую
неделю.
Еще несколько
недель, месяцев покоя, забвения, дружеской ласки — и она встала бы мало-помалу на ноги и
начала бы жить новой жизнью. А между тем она медлит протянуть к ним доверчиво руки — не из гордости уже, а из пощады, из любви к ним.