Неточные совпадения
Но в конце я тебя
научился уважать: твердо, дескать, стоит человечек.
Они били, секли, пинали ее ногами, не зная сами за что, обратили все тело ее в синяки; наконец дошли и до высшей утонченности: в холод, в мороз запирали ее на всю ночь в отхожее место, и за то, что она не просилась ночью (как будто пятилетний ребенок, спящий своим ангельским крепким сном, еще может в эти лета
научиться проситься), — за это обмазывали ей все лицо ее калом и заставляли ее есть этот кал, и это мать, мать заставляла!
Но и до того еще как читать
научился, помню, как в первый раз посетило меня некоторое проникновение духовное, еще восьми лет от роду.
И многому я от него
научился полезному, ибо высокого ума был человек.
Знай меру, знай сроки,
научись сему.
Я в двадцать лет жизни не
научился бы столькому, сколько узнал в эту проклятую ночь!..
— Я давно
научился уважать в вас редкое существо, — пробормотал опять Коля, сбиваясь и путаясь. — Я слышал, вы мистик и были в монастыре. Я знаю, что вы мистик, но… это меня не остановило. Прикосновение к действительности вас излечит… С натурами, как вы, не бывает иначе.
В эти три года аглицкому языку
научимся как самые что ни на есть англичане.
— Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему
научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон. [Шаматон (разг., устар.) — гуляка, шалопай, бездельник.] Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.
Но и тебе, мой Алеша, я должна сказать:
научись ты, ради бога, обуздывать свой неуемный татарский нрав.
Неточные совпадения
Он был по службе меня моложе, сын случайного отца, воспитан в большом свете и имел особливый случай
научиться тому, что в наше воспитание еще и не входило.
Предводитель упал в обморок и вытерпел горячку, но ничего не забыл и ничему не
научился. Произошло несколько сцен, почти неприличных. Предводитель юлил, кружился и наконец, очутившись однажды с Прыщом глаз на глаз, решился.
Как бы я желала это знать и
научиться от нее этому», вглядываясь в это спокойное лицо, думала Кити.
— Тебе бы так мучительно было одному, — сказала она и, подняв высоко руки, которые закрывали ее покрасневшие от удовольствия щеки, свернула на затылке косы и зашпилила их. — Нет, — продолжала она, — она не знала… Я, к счастию,
научилась многому в Содене.
Блестящие нежностью и весельем глаза Сережи потухли и опустились под взглядом отца. Это был тот самый, давно знакомый тон, с которым отец всегда относился к нему и к которому Сережа
научился уже подделываться. Отец всегда говорил с ним — так чувствовал Сережа — как будто он обращался к какому-то воображаемому им мальчику, одному из таких, какие бывают в книжках, но совсем не похожему на Сережу. И Сережа всегда с отцом старался притвориться этим самым книжным мальчиком.