Неточные совпадения
Налево, сбоку от Мити, на
месте, где сидел в начале вечера Максимов, уселся теперь
прокурор, а по правую руку Мити, на
месте, где была тогда Грушенька, расположился один румяный молодой человек, в каком-то охотничьем как бы пиджаке, и весьма поношенном, пред которым очутилась чернильница и бумага.
В юридическом мире над этим несколько смеялись, ибо наш
прокурор именно этим качеством своим заслужил даже некоторую известность, если далеко не повсеместно, то гораздо большую, чем можно было предположить ввиду его скромного
места в нашем суде.
К тому же мое описание вышло бы отчасти и лишним, потому что в речах
прокурора и защитника, когда приступили к прениям, весь ход и смысл всех данных и выслушанных показаний были сведены как бы в одну точку с ярким и характерным освещением, а эти две замечательные речи я, по крайней мере
местами, записал в полноте и передам в свое время, равно как и один чрезвычайный и совсем неожиданный эпизод процесса, разыгравшийся внезапно еще до судебных прений и несомненно повлиявший на грозный и роковой исход его.
Он упал на свое
место, ломая руки в отчаянии.
Прокурор и защитник стали предлагать перекрестные вопросы, главное в том смысле: «что, дескать, побудило вас давеча утаить такой документ и показывать прежде совершенно в другом духе и тоне?»
Здесь опять послышались одобрительные смешки в публике, и все по адресу
прокурора. Не буду приводить всей речи защитника в подробности, возьму только некоторые из нее
места, некоторые главнейшие пункты.
В Петербурге есть и выправка, и надзор, и работа; в Петербурге можно получить
место прокурора, потом, со временем, и губернатора, — это цель положительная.
После семи лет службы в одном городе Ивана Ильича перевели на
место прокурора в другую губернию. Они переехали, денег было мало, и жене не понравилось то место, куда они переехали. Жалованье было хоть и больше прежнего, но жизнь была дороже; кроме того, умерло двое детей, и потому семейная жизнь стала еще неприятнее для Ивана Ильича.
Неточные совпадения
Его отношение к Тагильскому в этот день колебалось особенно резко и утомительно. Озлобление против гостя истлело, не успев разгореться, неприятная мысль о том, что Тагильский нашел что-то сходное между ним и собою, уступило
место размышлению: почему Тагильский уговаривает переехать в Петербург? Он не первый раз демонстрирует доброжелательное отношение ко мне, но — почему? Это так волновало, что даже мелькнуло намерение: поставить вопрос вслух, в лоб товарищу
прокурора.
Приехав в суд, Нехлюдов в коридоре еще встретил вчерашнего судебного пристава и расспросил его, где содержатся приговоренные уже по суду арестанты, и от кого зависит разрешение свидания с ними. Судебный пристав объяснил, что содержатся арестанты в разных
местах, и что до объявления решения в окончательной форме разрешение свиданий зависит от
прокурора.
— Еще я хотел спросить вас:
прокурор дал мне пропуск в тюрьму к этому лицу, в тюрьме же мне сказали, что нужно еще разрешение губернатора для свиданий вне условных дней и
места. Нужно ли это?
Действительно, Екатерина Маслова находилась там.
Прокурор забыл, что месяцев шесть тому назад жандармами, как видно, было возбуждено раздутое до последней степени политическое дело, и все
места дома предварительного заключения были захвачены студентами, врачами, рабочими, курсистками и фельдшерицами.
По натуре он был более поэт, рыболов, садовод и охотник; вообще мирный помещик, равнодушный ко всем приманкам почести и тщеславия, но служил весь свой век, был
прокурором в столице, потом губернатором в провинции, потом сенатором в несравненной Москве, и на всяком
месте он стремился быть человеком и был им, насколько позволяли обстоятельства.