Неточные совпадения
Лицо его
сделалось вдруг важно и внушительно, что придало ему, однако, решительно злой вид.
Он был именно такого свойства ревнивец, что в разлуке с любимою женщиной тотчас же навыдумывал бог знает каких ужасов о том, что с нею
делается и как она ему там «изменяет», но, прибежав к ней опять, потрясенный, убитый, уверенный уже безвозвратно, что она успела-таки ему изменить, с первого же взгляда на ее
лицо, на смеющееся, веселое и ласковое
лицо этой женщины, — тотчас же возрождался духом, тотчас же терял всякое подозрение и с радостным стыдом бранил себя сам за ревность.
И она с силой почти выпихнула Алешу в двери. Тот смотрел с горестным недоумением, как вдруг почувствовал в своей правой руке письмо, маленькое письмецо, твердо сложенное и запечатанное. Он взглянул и мгновенно прочел адрес: Ивану Федоровичу Карамазову. Он быстро поглядел на Лизу.
Лицо ее
сделалось почти грозно.
В ту минуту, как она поровнялась с серединой лестницы, он поднял глаза, увидал ее, и в выражении его
лица сделалось что-то пристыженное и испуганное.
Когда они произносили слова «доктор (то есть Штейнер) сказал», то менялось выражение глаз,
лицо делалось иным и продолжать разговор нельзя было.
Прибавьте к этому, что местный адвокат улыбался чрезвычайно редко; но его
лицо делалось положительно красивым благодаря неуловимой смеси нахальства, иронии и комизма, которые резко отметили это странное лицо среди тысячи других лиц.
Старик должен был сам подойти к девочке и вывел ее за руку. Устюше было всего восемь лет. Это была прехорошенькая девочка с русыми волосами, голубыми глазками и пухлым розовым ротиком. Простое ситцевое розовое платьице делало ее такою милою куколкой. У Тараса Семеныча сразу изменился весь вид, когда он заговорил с дочерью, — и
лицо сделалось такое доброе, и голос ласковый.
Глаза, например, вдруг бросят будто молнию, обожгут и мгновенно спрячутся под длинными ресницами;
лицо сделается безжизненно и неподвижно — и перед вами точно мраморная статуя.
Неточные совпадения
Сначала, принявши косое направление, хлестал он в одну сторону кузова кибитки, потом в другую, потом, изменивши образ нападения и
сделавшись совершенно прямым, барабанил прямо в верх его кузова; брызги наконец стали долетать ему в
лицо.
В самом деле, назначение нового генерал-губернатора, и эти полученные бумаги такого сурьезного содержания, и эти бог знает какие слухи — все это оставило заметные следы в их
лицах, и фраки на многих
сделались заметно просторней.
При этом глаза его
делались чрезвычайно сладкими и
лицо принимало самое довольное выражение; впрочем, все эти прожекты так и оканчивались только одними словами.
— Княгиня сказала, что ваше
лицо ей знакомо. Я ей заметил, что, верно, она вас встречала в Петербурге, где-нибудь в свете… я сказал ваше имя… Оно было ей известно. Кажется, ваша история там наделала много шума… Княгиня стала рассказывать о ваших похождениях, прибавляя, вероятно, к светским сплетням свои замечания… Дочка слушала с любопытством. В ее воображении вы
сделались героем романа в новом вкусе… Я не противоречил княгине, хотя знал, что она говорит вздор.
Он ничего не мог выговорить. Он совсем, совсем не так предполагал объявить и сам не понимал того, что теперь с ним
делалось. Она тихо подошла к нему, села на постель подле и ждала, не сводя с него глаз. Сердце ее стучало и замирало. Стало невыносимо: он обернул к ней мертво-бледное
лицо свое; губы его бессильно кривились, усиливаясь что-то выговорить. Ужас прошел по сердцу Сони.