— Мы это все проверим,
ко всему еще возвратимся при допросе свидетелей, который будет, конечно, происходить в вашем присутствии, — заключил допрос Николай Парфенович. — Теперь же позвольте обратиться к вам с просьбою выложить сюда на стол все ваши вещи, находящиеся при вас, а главное, все деньги, какие только теперь имеете.
Неточные совпадения
— Простите, господа, что оставляю вас пока на несколько лишь минут, — проговорил он, обращаясь
ко всем посетителям, — но меня ждут
еще раньше вашего прибывшие. А вы все-таки не лгите, — прибавил он, обратившись к Федору Павловичу с веселым лицом.
— Теперь я пока все-таки мужчина, пятьдесят пять
всего, но я хочу и
еще лет двадцать на линии мужчины состоять, так ведь состареюсь — поган стану, не пойдут они
ко мне тогда доброю волей, ну вот тут-то денежки мне и понадобятся.
Рассердившись почему-то на этого штабс-капитана, Дмитрий Федорович схватил его за бороду и при
всех вывел в этом унизительном виде на улицу и на улице
еще долго вел, и говорят, что мальчик, сын этого штабс-капитана, который учится в здешнем училище,
еще ребенок, увидав это, бежал
все подле и плакал вслух и просил за отца и бросался
ко всем и просил, чтобы защитили, а
все смеялись.
Несмотря на приобретенные уже тысячки, Трифон Борисыч очень любил сорвать с постояльца кутящего и, помня, что
еще месяца не прошло, как он в одни сутки поживился от Дмитрия Федоровича, во время кутежа его с Грушенькой, двумя сотнями рубликов с лишком, если не
всеми тремя, встретил его теперь радостно и стремительно, уже по тому одному, как подкатил
ко крыльцу его Митя, почуяв снова добычу.
— Не могу я тут поступить как надо, разорвать и ей прямо сказать! — раздражительно произнес Иван. — Надо подождать, пока скажут приговор убийце. Если я разорву с ней теперь, она из мщения
ко мне завтра же погубит этого негодяя на суде, потому что его ненавидит и знает, что ненавидит. Тут
все ложь, ложь на лжи! Теперь же, пока я с ней не разорвал, она
все еще надеется и не станет губить этого изверга, зная, как я хочу вытащить его из беды. И когда только придет этот проклятый приговор!
А мы, со всеми нашими огромными средствами и орудиями к совершенствованию, с опытами всех веков, с гибкой, переимчивой нашей природой, с религией, которая именно дана нам на то, чтобы сделать из нас святых и небесных людей, — со всеми этими орудиями, умели дойти до какого-то неряшества и неустройства как внешнего, так и внутреннего, умели сделаться лоскутными, мелкими, от головы до самого платья нашего, и,
ко всему еще в прибавку, опротивели до того друг другу, что не уважает никто никого, даже не выключая и тех, которые толкуют об уважении ко всем.
Неточные совпадения
Но так как
все же он был человек военный, стало быть, не знал
всех тонкостей гражданских проделок, то чрез несколько времени, посредством правдивой наружности и уменья подделаться
ко всему, втерлись к нему в милость другие чиновники, и генерал скоро очутился в руках
еще больших мошенников, которых он вовсе не почитал такими; даже был доволен, что выбрал наконец людей как следует, и хвастался не в шутку тонким уменьем различать способности.
— Знаешь, Дунечка, как только я к утру немного заснула, мне вдруг приснилась покойница Марфа Петровна… и
вся в белом… подошла
ко мне, взяла за руку, а сама головой качает на меня, и так строго, строго, как будто осуждает… К добру ли это? Ах, боже мой, Дмитрий Прокофьич, вы
еще не знаете: Марфа Петровна умерла!
— Кой черт улики! А впрочем, именно по улике, да улика-то эта не улика, вот что требуется доказать! Это точь-в-точь как сначала они забрали и заподозрили этих, как бишь их… Коха да Пестрякова. Тьфу! Как это
все глупо делается, даже вчуже гадко становится! Пестряков-то, может, сегодня
ко мне зайдет… Кстати, Родя, ты эту штуку уж знаешь,
еще до болезни случилось, ровно накануне того, как ты в обморок в конторе упал, когда там про это рассказывали…
— Хозяева очень хорошие, очень ласковые, — отвечала Соня,
все еще как бы не опомнившись и не сообразившись, — и
вся мебель, и
все…
все хозяйское. И они очень добрые, и дети тоже
ко мне часто ходят…
Глупые вы, глупые, — кричала она, обращаясь
ко всем, — да вы
еще не знаете, не знаете, какое это сердце, какая это девушка!