Неточные совпадения
— Имя-то милое. На Алексея
человека Божия?
Ты возразил, что
человек жив не единым хлебом, но знаешь ли, что во
имя этого самого хлеба земного и восстанет на тебя дух земли, и сразится с тобою, и победит тебя, и все пойдут за ним, восклицая: «Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!» Знаешь ли ты, что пройдут века и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные.
Прислуга же была у нас вся крепостная, четверо
человек, все купленные на
имя знакомого нам помещика.
Радостно мне так стало, но пуще всех заметил я вдруг тогда одного господина,
человека уже пожилого, тоже ко мне подходившего, которого я хотя прежде и знал по
имени, но никогда с ним знаком не был и до сего вечера даже и слова с ним не сказал.
Не потому только, что человек здесь внизу родится совместным действием отца и матери, почему и заслуживает
имя человека (Адам), ибо таким способом рождение его тела происходит аналогично с рождением души.
Потому-то мне и больно видеть имя ваше вместе с
именами людей неспособных, испортивших все дело, с именами, которые нам только напоминают бедствия, обрушенные ими на нас.
Неточные совпадения
Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить
человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под
именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под
именем «скромностей».
Есть род
людей, известных под
именем:
люди так себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.
— Впрочем, должно ли быть знаемо
имя и отчество
человека, не ознаменовавшего себя доблестями? — сказал Чичиков.
Ему казалось, что и важничал Федор Федорович уже чересчур, что имел он все замашки мелких начальников, как-то: брать на замечанье тех, которые не являлись к нему с поздравленьем в праздники, даже мстить всем тем, которых
имена не находились у швейцара на листе, и множество разных тех грешных принадлежностей, без которых не обходится ни добрый, ни злой
человек.
В общество это затянули его два приятеля, принадлежавшие к классу огорченных
людей, добрые
люди, но которые от частых тостов во
имя науки, просвещения и прогресса сделались потом формальными пьяницами.