Неточные совпадения
— Не бойся его. Страшен величием пред нами, ужасен высотою
своею, но милостив бесконечно, нам из
любви уподобился и веселится с нами, воду в вино превращает, чтобы не пресекалась радость гостей, новых гостей
ждет, новых беспрерывно зовет и уже на веки веков. Вон и вино несут новое, видишь, сосуды несут…»
И однако же, обвинитель все-таки допустил
любовь, которую и объяснил по
своей психологии: «Пьяное, дескать, состояние, преступника везут на казнь, еще долго
ждать, и проч., и проч.».
Душа его была еще чиста и девственна; она, может быть,
ждала своей любви, своей поры, своей патетической страсти, а потом, с годами, кажется, перестала ждать и отчаялась.
Неточные совпадения
Ему было девять лет, он был ребенок; но душу
свою он знал, она была дорога ему, он берег ее, как веко бережет глаз, и без ключа
любви никого не пускал в
свою душу. Воспитатели его жаловались, что он не хотел учиться, а душа его была переполнена жаждой познания. И он учился у Капитоныча, у няни, у Наденьки, у Василия Лукича, а не у учителей. Та вода, которую отец и педагог
ждали на
свои колеса, давно уже просочилась и работала в другом месте.
Он не договорил и задумался. А он
ждал ответа на
свое письмо к жене. Ульяна Андреевна недавно написала к хозяйке квартиры, чтобы ей прислали… теплый салоп, оставшийся дома, и дала
свой адрес, а о муже не упомянула. Козлов сам отправил салоп и написал ей горячее письмо — с призывом, говорил о
своей дружбе, даже о
любви…
Доктора положили
свой запрет на нетерпеливые желания. «Надо
подождать, — говорили им, — три месяца, четыре». Брачный алтарь
ждал, а
любовь увлекла их вперед.
— Придумать не могу, чем мы ему не угодили, — обиженным голосом говорила она. — Кажись бы, опричь ласки да привета от нас ничего он не видел, обо всякую пору были ему рады, а он хоть бы плюнул на прощанье… Вот и выходит, что
своего спасиба не жалей, а чужого и
ждать не смей… Вот тебе и благодарность за
любовь да за ласки… Ну да Господь с ним, вольному воля, ходячему путь, нам не в убыток, что ни с того ни с сего отшатился от нас. Ни сладко, ни горько, ни солоно, ни кисло… А все-таки обидно…
— Благодарим покорно, матушка, — сладеньким, заискивающим голоском, с низкими поклонами стала говорить мать Таисея. — От лица всея нашей обители приношу тебе великую нашу благодарность. Да уж позволь и попенять, за что не удостоила убогих
своим посещеньем… Равно ангела Божия, мы тебя
ждали… Живем, кажется, по соседству, пребываем завсегда в
любви и совете, а на такой великий праздник не захотела к нам пожаловать.