Неточные совпадения
Это именно вот в таком виде он должен был все это унижение почувствовать, а тут как
раз я эту ошибку сделал, очень важную: я вдруг и скажи ему, что если денег у него недостанет на переезд в другой город, то ему
еще дадут, и даже я сам ему
дам из моих денег сколько угодно.
А я тебе, с своей стороны, за это тоже одно обещание
дам: когда к тридцати годам я захочу «бросить кубок об пол», то, где б ты ни был, я таки приду
еще раз переговорить с тобою… хотя бы даже из Америки, это ты знай.
В нужные минуты он ласково и подобострастно останавливал его и уговаривал, не
давал ему оделять, как «тогда», мужиков «цигарками и ренским вином» и, Боже сохрани, деньгами, и очень негодовал на то, что девки пьют ликер и едят конфеты: «Вшивость лишь одна, Митрий Федорович, — говорил он, — я их коленком всякую напинаю, да
еще за честь почитать прикажу — вот они какие!» Митя
еще раз вспомянул про Андрея и велел послать ему пуншу.
— Напротив, очень рада. Только что сейчас рассуждала опять, в тридцатый
раз: как хорошо, что я вам отказала и не буду вашей женой. Вы в мужья не годитесь: я за вас выйду, и вдруг
дам вам записку, чтобы снести тому, которого полюблю после вас, вы возьмете и непременно отнесете, да
еще ответ принесете. И сорок лет вам придет, и вы все так же будете мои такие записки носить.
Но в своей горячей речи уважаемый мой противник (и противник
еще прежде, чем я произнес мое первое слово), мой противник несколько
раз воскликнул: „Нет, я никому не
дам защищать подсудимого, я не уступлю его защиту защитнику, приехавшему из Петербурга, — я обвинитель, я и защитник!“ Вот что он несколько
раз воскликнул и, однако же, забыл упомянуть, что если страшный подсудимый целые двадцать три года столь благодарен был всего только за один фунт орехов, полученных от единственного человека, приласкавшего его ребенком в родительском доме, то, обратно, не мог же ведь такой человек и не помнить, все эти двадцать три года, как он бегал босой у отца „на заднем дворе, без сапожек, и в панталончиках на одной пуговке“, по выражению человеколюбивого доктора Герценштубе.
— Пожалуй, и не так. Только она утром теперь не придет, — поспешил
еще раз обозначить Митя, — я ей одно поручение
дал… Слушай, брат Иван всех превзойдет. Ему жить, а не нам. Он выздоровеет.
Объяснив свое призвание,
дама еще раз щелкнула себя по кирасе и, встряхнув руку хозяйке аглицкою встряской, сошла вниз, села в коляску наискось против часов, торчавших на пояснице кучера, и понеслась jouer un tour de son métier [Заниматься своим ремеслом (франц.).]
Неточные совпадения
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару
даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и,
еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
— Это, однако ж, странно, — сказала во всех отношениях приятная
дама, — что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь, тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй
раз я все слышу про эти мертвые души; а муж мой
еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.
И выбрать вместо этого что же? — переписыванье бумаг, что может несравненно лучше производить ничему не учившийся кантонист!» И
еще раз дал себе названье дурака Андрей Иванович Тентетников.
— Да так. Я
дал себе заклятье. Когда я был
еще подпоручиком,
раз, знаете, мы подгуляли между собой, а ночью сделалась тревога; вот мы и вышли перед фрунт навеселе, да уж и досталось нам, как Алексей Петрович узнал: не
дай господи, как он рассердился! чуть-чуть не отдал под суд. Оно и точно: другой
раз целый год живешь, никого не видишь, да как тут
еще водка — пропадший человек!
Затем она
еще раз гордо и с достоинством осмотрела своих гостей и вдруг с особенною заботливостью осведомилась громко и через стол у глухого старичка: «Не хочет ли он
еще жаркого и
давали ли ему лиссабонского?» Старичок не ответил и долго не мог понять, о чем его спрашивают, хотя соседи для смеху даже стали его расталкивать. Он только озирался кругом разиня рот, чем
еще больше поджег общую веселость.