Неточные совпадения
Так что
случай этот был, может быть, единственным
в своем роде
в жизни Федора Павловича, сладострастнейшего человека во всю свою жизнь,
в один миг готового прильнуть к какой угодно юбке, только бы та его поманила.
Списавшись с Федором Павловичем и мигом угадав, что от него денег на воспитание его же детей не вытащишь (хотя тот прямо никогда не отказывал, а только всегда
в этаких
случаях тянул, иногда даже изливаясь
в чувствительностях), он принял
в сиротах участие лично и особенно полюбил младшего из них, Алексея,
так что тот долгое время даже и рос
в его семействе.
Вообще судя, странно было, что молодой человек, столь ученый, столь гордый и осторожный на вид, вдруг явился
в такой безобразный дом, к
такому отцу, который всю жизнь его игнорировал, не знал его и не помнил, и хоть не дал бы, конечно, денег ни за что и ни
в каком
случае, если бы сын у него попросил, но все же всю жизнь боялся, что и сыновья, Иван и Алексей, тоже когда-нибудь придут да и попросят денег.
Хотя, к несчастию, не понимают эти юноши, что жертва жизнию есть, может быть, самая легчайшая изо всех жертв во множестве
таких случаев и что пожертвовать, например, из своей кипучей юностью жизни пять-шесть лет на трудное, тяжелое учение, на науку, хотя бы для того только, чтобы удесятерить
в себе силы для служения той же правде и тому же подвигу, который излюбил и который предложил себе совершить, —
такая жертва сплошь да рядом для многих из них почти совсем не по силам.
Таким образом, старчество одарено властью
в известных
случаях беспредельною и непостижимою.
Таким образом, все происходит без малейшего сожаления церковного, ибо во многих
случаях там церквей уже и нет вовсе, а остались лишь церковники и великолепные здания церквей, сами же церкви давно уже стремятся там к переходу из низшего вида, как церковь,
в высший вид, как государство, чтобы
в нем совершенно исчезнуть.
Придравшись к
случаю, я, из чрезвычайного любопытства, разговорился с ним; а
так как принят был не по знакомству, а как подчиненный чиновник, пришедший с известного рода рапортом, то, видя, с своей стороны, как я принят у его начальника, он удостоил меня некоторою откровенностию, — ну, разумеется,
в известной степени, то есть скорее был вежлив, чем откровенен, именно как французы умеют быть вежливыми, тем более что видел во мне иностранца.
Это были почти болезненные
случаи: развратнейший и
в сладострастии своем часто жестокий, как злое насекомое, Федор Павлович вдруг ощущал
в себе иной раз, пьяными минутами, духовный страх и нравственное сотрясение, почти,
так сказать, даже физически отзывавшееся
в душе его.
Вот
в эти-то мгновения он и любил, чтобы подле, поблизости, пожалуй хоть и не
в той комнате, а во флигеле, был
такой человек, преданный, твердый, совсем не
такой, как он, не развратный, который хотя бы все это совершающееся беспутство и видел и знал все тайны, но все же из преданности допускал бы это все, не противился, главное — не укорял и ничем бы не грозил, ни
в сем веке, ни
в будущем; а
в случае нужды
так бы и защитил его, — от кого?
Испугалась ужасно: «Не пугайте, пожалуйста, от кого вы слышали?» — «Не беспокойтесь, говорю, никому не скажу, а вы знаете, что я на сей счет могила, а вот что хотел я вам только на сей счет тоже
в виде,
так сказать, „всякого
случая“ присовокупить: когда потребуют у папаши четыре-то тысячки пятьсот, а у него не окажется,
так чем под суд-то, а потом
в солдаты на старости лет угодить, пришлите мне тогда лучше вашу институтку секретно, мне как раз деньги выслали, я ей четыре-то тысячки, пожалуй, и отвалю и
в святости секрет сохраню».
— Самое это лучшее-с, — подхватил тот, точно и ждал того, — только разве то, что из Москвы вас могут по телеграфу отсюда обеспокоить-с,
в каком-либо
таком случае-с.
— А из Чермашни разве не вызвали бы тоже…
в каком-нибудь
таком случае? — завопил вдруг Иван Федорович, не известно для чего вдруг ужасно возвысив голос.
— И неужели, — воскликнул я ему, всплеснув руками, —
такой малый
случай мог решимость
такую в вас породить?
И давно уже не бывало и даже припомнить невозможно было из всей прошлой жизни монастыря нашего
такого соблазна, грубо разнузданного, а
в другом каком
случае так даже и невозможного, какой обнаружился тотчас же вслед за сим событием между самими даже иноками.
О сем многие тогда соблазнялись и говорили меж собой, покивая главами, — пуще же всех отец Ферапонт, которому тотчас же тогда поспешили передать некоторые хулители о сем «необычайном»
в таком особливом
случае распоряжении старца.
Без сомнения, иной юноша, принимающий впечатления сердечные осторожно, уже умеющий любить не горячо, а лишь тепло, с умом хотя и верным, но слишком уж, судя по возрасту, рассудительным (а потому дешевым),
такой юноша, говорю я, избег бы того, что случилось с моим юношей, но
в иных
случаях, право, почтеннее поддаться иному увлечению, хотя бы и неразумному, но все же от великой любви происшедшему, чем вовсе не поддаться ему.
Но
так случается иногда, особенно
в подобных настоящему
случаях, с решениями самых точнейших и флегматических людей.
— Понимаю, понял и оценил, и еще более ценю настоящую вашу доброту со мной, беспримерную, достойную благороднейших душ. Мы тут трое сошлись люди благородные, и пусть все у нас
так и будет на взаимном доверии образованных и светских людей, связанных дворянством и честью. Во всяком
случае, позвольте мне считать вас за лучших друзей моих
в эту минуту жизни моей,
в эту минуту унижения чести моей! Ведь не обидно это вам, господа, не обидно?
Но наше дело состоит опять-таки
в том, чтобы вам
в подобном теперешнему
случае представить на вид и разъяснить всю ту степень вреда, который вы сами же себе производите, отказываясь дать то или другое показание.
— Каких
таких подозрений? Подозревай — хоть нет, все равно, я бы сюда ускакал и
в пять часов застрелился, и ничего бы не успели сделать. Ведь если бы не
случай с отцом, ведь вы бы ничего не узнали и сюда не прибыли. О, это черт сделал, черт отца убил, через черта и вы
так скоро узнали! Как сюда-то
так скоро поспели? Диво, фантазия!
— А все-таки Карамазов для меня загадка. Я мог бы и давно с ним познакомиться, но я
в иных
случаях люблю быть гордым. Притом я составил о нем некоторое мнение, которое надо еще проверить и разъяснить.
—
В обыкновенных
случаях жизни, — проговорил он тем самодовольно-доктринерским тоном, с которым спорил некогда с Григорием Васильевичем о вере и дразнил его, стоя за столом Федора Павловича, —
в обыкновенных
случаях жизни мордасы ноне действительно запрещены по закону, и все перестали бить-с, ну, а
в отличительных
случаях жизни,
так не то что у нас, а и на всем свете, будь хоша бы самая полная французская республика, все одно продолжают бить, как и при Адаме и Еве-с, да и никогда того не перестанут-с, а вы и
в отличительном
случае тогда не посмели-с.
Обыкновенно
в жизни бывает
так, что при двух противоположностях правду надо искать посередине;
в настоящем
случае это буквально не
так.
Вероятнее всего, что
в первом
случае он был искренно благороден, а во втором
случае так же искренно низок.
Так ли
в настоящем
случае?
В этом месте защитника прервал довольно сильный аплодисмент.
В самом деле, последние слова свои он произнес с
такою искренне прозвучавшею нотой, что все почувствовали, что, может быть, действительно ему есть что сказать и что то, что он скажет сейчас, есть и самое важное. Но председатель, заслышав аплодисмент, громко пригрозил «очистить» залу суда, если еще раз повторится «подобный
случай». Все затихло, и Фетюкович начал каким-то новым, проникновенным голосом, совсем не тем, которым говорил до сих пор.
Неточные совпадения
Он мне начальник, и мне ни
в каком
случае не следовало
так говорить с ним.
Автор признается, этому даже рад, находя,
таким образом,
случай поговорить о своем герое; ибо доселе, как читатель видел, ему беспрестанно мешали то Ноздрев, то балы, то дамы, то городские сплетни, то, наконец, тысячи тех мелочей, которые кажутся только тогда мелочами, когда внесены
в книгу, а покамест обращаются
в свете, почитаются за весьма важные дела.
На вопрос, не делатель ли он фальшивых бумажек, он отвечал, что делатель, и при этом
случае рассказал анекдот о необыкновенной ловкости Чичикова: как, узнавши, что
в его доме находилось на два миллиона фальшивых ассигнаций, опечатали дом его и приставили караул, на каждую дверь по два солдата, и как Чичиков переменил их все
в одну ночь,
так что на другой день, когда сняли печати, увидели, что все были ассигнации настоящие.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать
так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни
в каком
случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука
в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни
в каком
случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи,
такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять
в герои добродетельного человека, но… может быть,
в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде
в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.