Неточные совпадения
В продолжение своей
карьеры он перебывал
в связях со многими либеральнейшими людьми своей эпохи, и
в России и за границей, знавал лично и Прудона и Бакунина и особенно любил вспоминать и рассказывать, уже под концом своих странствий, о трех днях февральской парижской революции сорок восьмого года, намекая, что чуть ли и сам он не был
в ней участником на баррикадах.
Изволил выразить мысль, что если я-де не соглашусь на
карьеру архимандрита
в весьма недалеком будущем и не решусь постричься, то непременно уеду
в Петербург и примкну к толстому журналу, непременно к отделению критики, буду писать лет десяток и
в конце концов переведу журнал на себя.
Конец
карьеры моей, по толкованию твоего братца,
в том, что оттенок социализма не помешает мне откладывать на текущий счет подписные денежки и пускать их при случае
в оборот, под руководством какого-нибудь жидишки, до тех пор, пока не выстрою капитальный дом
в Петербурге, с тем чтобы перевесть
в него и редакцию, а
в остальные этажи напустить жильцов.
Даже так случалось, что Федор Павлович много раз
в продолжение своей
карьеры мог быть бит, и больно бит, и всегда выручал Григорий, хотя каждый раз прочитывал ему после того наставление.
Я знал одного разбойника
в остроге: ему случалось
в свою
карьеру, избивая целые семейства
в домах,
в которые забирался по ночам для грабежа, зарезать заодно несколько и детей.
Я бы, впрочем, и не стал распространяться о таких мелочных и эпизодных подробностях, если б эта сейчас лишь описанная мною эксцентрическая встреча молодого чиновника с вовсе не старою еще вдовицей не послужила впоследствии основанием всей жизненной
карьеры этого точного и аккуратного молодого человека, о чем с изумлением вспоминают до сих пор
в нашем городке и о чем, может быть, и мы скажем особое словечко, когда заключим наш длинный рассказ о братьях Карамазовых.
— Ракитин знает. Много знает Ракитин, черт его дери!
В монахи не пойдет.
В Петербург собирается. Там, говорит,
в отделение критики, но с благородством направления. Что ж, может пользу принесть и
карьеру устроить. Ух,
карьеру они мастера! Черт с эфикой! Я-то пропал, Алексей, я-то, Божий ты человек! Я тебя больше всех люблю. Сотрясается у меня сердце на тебя, вот что. Какой там был Карл Бернар?
Вот там молодой блестящий офицер высшего общества, едва начинающий свою жизнь и
карьеру, подло,
в тиши, безо всякого угрызения совести, зарезывает мелкого чиновника, отчасти бывшего своего благодетеля, и служанку его, чтобы похитить свой долговой документ, а вместе и остальные денежки чиновника: „пригодятся-де для великосветских моих удовольствий и для
карьеры моей впереди“.
Родовой дворянин, начавший
карьеру бедненьким приживальщиком, чрез нечаянную и неожиданную женитьбу схвативший
в приданое небольшой капитальчик, вначале мелкий плут и льстивый шут, с зародышем умственных способностей, довольно, впрочем, неслабых, и прежде всего ростовщик.
Человеку, не знакомому с построением боевых масс на маневрах, в которых он принимает личное участие, все эти движения ломаными частями, исполняемые в кавалерии большею частию
в карьер, неизбежно покажутся чем-то вроде кружения, о котором Пушкин так живописно говорит в своих «Бесах»:
— Ага! Забирает? Прекрасно, воин, прекрасно… Атака с места
в карьер. Тра-там-та-та-та. Люблю, когда по-военному. — Потом он вдруг, точно от нажима пружинки, сразу перестал смеяться и прибавил: — Как вам сказать?.. На чей вкус… Уж очень она того… субтильна. Жидка больно…
Неточные совпадения
Особенность Алексея Александровича как государственного человека, та, ему одному свойственная характерная черта, которую имеет каждый выдвигающийся чиновник, та, которая вместе с его упорным честолюбием, сдержанностью, честностью и самоуверенностью сделала его
карьеру, состояла
в пренебрежении к бумажной официальности,
в сокращении переписки,
в прямом, насколько возможно, отношении к живому делу и
в экономности.
Служба? Служба здесь тоже не была та упорная, безнадежная лямка, которую тянули
в Москве; здесь был интерес
в службе. Встреча, услуга, меткое слово, уменье представлять
в лицах разные штуки, — и человек вдруг делал
карьеру, как Брянцев, которого вчера встретил Степан Аркадьич и который был первый сановник теперь. Эта служба имела интерес.
По тону Бетси Вронский мог бы понять, чего ему надо ждать от света; но он сделал еще попытку
в своем семействе. На мать свою он не надеялся. Он знал, что мать, так восхищавшаяся Анной во время своего первого знакомства, теперь была неумолима к ней за то, что она была причиной расстройства
карьеры сына. Но он возлагал большие надежды на Варю, жену брата. Ему казалось, что она не бросит камня и с простотой и решительностью поедет к Анне и примет ее.
Но
в последнее время она узнала, что сын отказался от предложенного ему, важного для
карьеры, положения, только с тем, чтоб оставаться
в полку, где он мог видеться с Карениной, узнала, что им недовольны за это высокопоставленные лица, и она переменила свое мнение.
Он чувствовал, что он глубже, чем когда-нибудь, вникал теперь
в это усложнение и что
в голове его нарождалась — он без самообольщения мог сказать — капитальная мысль, долженствующая распутать всё это дело, возвысить его
в служебной
карьере, уронить его врагов и потому принести величайшую пользу государству.