Неточные совпадения
Я свои поступки не оправдываю; да, всенародно признаюсь: я поступил как зверь с этим капитаном и теперь сожалею и собой гнушаюсь за зверский
гнев, но этот ваш капитан, ваш поверенный, пошел вот к этой самой госпоже, о которой вы выражаетесь, что она обольстительница, и стал ей предлагать от вашего имени, чтоб она взяла имеющиеся у вас мои векселя и подала на меня, чтобы по этим векселям меня засадить, если я уж слишком буду приставать к вам
в расчетах по имуществу.
Есть у старых лгунов, всю жизнь свою проактерствовавших, минуты, когда они до того зарисуются, что уже воистину дрожат и плачут от волнения, несмотря на то, что даже
в это самое мгновение (или секунду только спустя) могли бы сами шепнуть себе: «Ведь ты лжешь, старый бесстыдник, ведь ты актер и теперь, несмотря на весь твой „святой“
гнев и „святую“ минуту
гнева».
— Зачем живет такой человек! — глухо прорычал Дмитрий Федорович, почти уже
в исступлении от
гнева, как-то чрезвычайно приподняв плечи и почти от того сгорбившись, — нет, скажите мне, можно ли еще позволить ему бесчестить собою землю, — оглядел он всех, указывая на старика рукой. Он говорил медленно и мерно.
— Клянусь, Алеша, — воскликнул он со страшным и искренним
гневом на себя, — верь не верь, но вот как Бог свят, и что Христос есть Господь, клянусь, что я хоть и усмехнулся сейчас ее высшим чувствам, но знаю, что я
в миллион раз ничтожнее душой, чем она, и что эти лучшие чувства ее — искренни, как у небесного ангела!
Простите, Алексей Федорович, я не могу вспомнить без негодования этого позорного его поступка… одного из таких поступков, на которые может решиться только один Дмитрий Федорович
в своем
гневе… и
в страстях своих!
— Я бы вам советовал, — с жаром продолжал Алеша, — некоторое время не посылать его вовсе
в школу, пока он уймется… и
гнев этот
в нем пройдет…
В маленьком существе, а великий гнев-с.
В Европе восстает народ на богатых уже силой, и народные вожаки повсеместно ведут его к крови и учат, что прав
гнев его.
И будут гореть
в огне
гнева своего вечно, жаждать смерти и небытия.
— По-русски, говори по-русски, чтобы ни одного слова польского не было! — закричала она на него. — Говорил же прежде по-русски, неужели забыл
в пять лет! — Она вся покраснела от
гнева.
— Затем? А затем убил… хватил его
в темя и раскроил ему череп… Ведь так, по-вашему, так! — засверкал он вдруг глазами. Весь потухший было
гнев его вдруг поднялся
в его душе с необычайною силой.
А ведь она знает, что я про нее сказал тогда
в Мокром, что она «великого
гнева» женщина!
Страшный
гнев загорелся
в его сердце.
На его взгляд, подсудимый как теперь, так и прежде, находится
в совершенно нормальном состоянии, и хотя действительно он должен был пред арестом находиться
в положении нервном и чрезвычайно возбужденном, но это могло происходить от многих самых очевидных причин: от ревности,
гнева, беспрерывно пьяного состояния и проч.
Вот
в этом и дело: не
в трех тысячах, не
в сумме собственно заключался предмет постоянного и исступленного озлобления подсудимого, а
в том, что была тут особая причина, возбуждавшая его
гнев.
В молодом сердце, может быть заключавшем
в себе много хорошего, затаился
гнев еще слишком с ранней поры.
«Подозревали меня всякую минуту-с, сам
в страхе и трепете, чтобы только их
гнев утолить, спешил сообщать им всякую тайну-с, чтобы тем самым невинность мою перед ними видеть могли-с и живого на покаяние отпустили-с».
Он выставит его только, может быть, завтра или даже через несколько дней, приискав момент,
в который сам же крикнет нам: «Видите, я сам отрицал Смердякова больше, чем вы, вы сами это помните, но теперь и я убедился: это он убил, и как же не он!» А пока он впадает с нами
в мрачное и раздражительное отрицание, нетерпение и
гнев подсказывают ему, однако, самое неумелое и неправдоподобное объяснение о том, как он глядел отцу
в окно и как он почтительно отошел от окна.
Неточные совпадения
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму // Ответа нет.
В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем лице лишь
гнева след…
О, кто б немых ее страданий //
В сей быстрый миг не прочитал! // Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь
в княгине б не узнал! //
В тоске безумных сожалений // К ее ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И на Онегина глядит // Без удивления, без
гнева… // Его больной, угасший взор, // Молящий вид, немой укор, // Ей внятно всё. Простая дева, // С мечтами, сердцем прежних дней, // Теперь опять воскресла
в ней.
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который
в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от него ручка и спинка: пусть, мол, его знает, что такое
гнев.
Но как вдруг исчезнул бы этот
гнев, если бы она увидела
в несчастии того самого, на кого гневалась, как бы вдруг бросила она ему свой кошелек не размышляя, умно ли это или глупо, и разорвала на себе платье для перевязки, если б он был ранен!
В передней не дали даже и опомниться ему. «Ступайте! вас князь уже ждет», — сказал дежурный чиновник. Перед ним, как
в тумане, мелькнула передняя с курьерами, принимавшими пакеты, потом зала, через которую он прошел, думая только: «Вот как схватит, да без суда, без всего, прямо
в Сибирь!» Сердце его забилось с такой силою, с какой не бьется даже у наиревнивейшего любовника. Наконец растворилась пред ним дверь: предстал кабинет, с портфелями, шкафами и книгами, и князь гневный, как сам
гнев.