Неточные совпадения
— Скотина? А ты в какие карты сейчас играл? Я подал тебе колоду, а ты мои спрятал! Ты в поддельные карты играл! Я тебя за поддельные карты в Сибирь могу упрятать, знаешь ты это, потому оно все одно что бумажки поддельные… — И, подойдя к дивану, он засунул
пальцы между спинкой и подушкой дивана и
вытащил оттуда нераспечатанную колоду карт.
— Подождите-с, — проговорил он наконец слабым голосом и вдруг,
вытащив из-под стола свою левую ногу, начал завертывать на ней наверх панталоны. Нога оказалась в длинном белом чулке и обута в туфлю. Не торопясь, Смердяков снял подвязку и запустил в чулок глубоко свои
пальцы. Иван Федорович глядел на него и вдруг затрясся в конвульсивном испуге.
— Сумасшедший! — завопил он и, быстро вскочив с места, откачнулся назад, так что стукнулся спиной об стену и как будто прилип к стене, весь вытянувшись в нитку. Он в безумном ужасе смотрел на Смердякова. Тот, нимало не смутившись его испугом, все еще копался в чулке, как будто все силясь
пальцами что-то в нем ухватить и
вытащить. Наконец ухватил и стал тащить. Иван Федорович видел, что это были какие-то бумаги или какая-то пачка бумаг. Смердяков
вытащил ее и положил на стол.
Неточные совпадения
Покончив с этим, он просунул
пальцы в маленькую щель, между его «турецким» диваном и полом, пошарил около левого угла и
вытащил давно уже приготовленный и спрятанный там заклад.
Хлестаков. Черт его знает, что такое, только не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи, чем они кормят! И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет
пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем
вытащить нельзя; и зубы почернеют после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше ничего нет?
Кучер мой сперва уперся коленом в плечо коренной, тряхнул раза два дугой, поправил седелку, потом опять пролез под поводом пристяжной и, толкнув ее мимоходом в морду, подошел к колесу — подошел и, не спуская с него взора, медленно достал из-под полы кафтана тавлинку, медленно
вытащил за ремешок крышку, медленно всунул в тавлинку своих два толстых
пальца (и два-то едва в ней уместились), помял-помял табак, перекосил заранее нос, понюхал с расстановкой, сопровождая каждый прием продолжительным кряхтением, и, болезненно щурясь и моргая прослезившимися глазами, погрузился в глубокое раздумье.
Варвара неприлично и до слез хохотала, Самгин, опасаясь, что квартирант обидится, посматривал на нее укоризненно. Но Митрофанов не обижался, ему, видимо, нравилось смешить молодую женщину, он
вытаскивал из кармана руку и с улыбкой в бесцветных глазах разглаживал
пальцем редковолосые усы.
— Меня один человек хотел колом ударить, вырвал кол и занозил себе руку между
пальцами, — здоровенная заноза, мне же пришлось ее
вытаскивать… у дурака.