Неточные совпадения
— Обедал, — сказал Алеша, съевший, по правде, всего только ломоть хлеба и выпивший
стакан квасу на игуменской кухне. — Вот я кофе горячего
выпью с охотой.
Выпили по
стакану. Митя
был хотя и восторжен, и раскидчив, но как-то грустен. Точно какая-то непреодолимая и тяжелая забота стояла за ним.
— Миша… это твой Миша вошел? Миша, голубчик, Миша, поди сюда,
выпей ты мне этот
стакан, за Феба златокудрого, завтрашнего…
Митя, у которого в руке все еще скомканы
были кредитки, очень всеми и особенно панами замеченные, быстро и конфузливо сунул их в карман. Он покраснел. В эту самую минуту хозяин принес откупоренную бутылку шампанского на подносе и
стаканы. Митя схватил
было бутылку, но так растерялся, что забыл, что с ней надо делать. Взял у него ее уже Калганов и разлил за него вино.
— Да еще, еще бутылку! — закричал Митя хозяину и, забыв чокнуться с паном, которого так торжественно приглашал
выпить с ним мировую, вдруг
выпил весь свой
стакан один, никого не дождавшись.
Он
был вне себя от восхищения, увидев, как она хлебнула из
стакана вино.
— Пан, — крикнул Митя, —
выпьем, пане! И с другим паном тоже:
выпьем, панове! — Он мигом сдвинул три
стакана и разлил в них шампанское.
— Бардзо ми то мило, пане, выпием (это мне очень приятно, пане,
выпьем), — важно и благосклонно проговорил пан на диване и взял свой
стакан.
Все трое
выпили. Митя схватил бутылку и тотчас же налил опять три
стакана.
— За Россию, ура! — провозгласил он снова. Все, кроме панов,
выпили, а Грушенька
выпила разом весь свой
стакан. Панове же и не дотронулись до своих.
— Молчать! Не ссориться! Чтобы не
было ссор! — крикнула повелительно Грушенька и стукнула ножкой об пол. Лицо ее загорелось, глаза засверкали. Только что выпитый
стакан сказался. Митя страшно испугался.
Она вырвалась от него из-за занавесок. Митя вышел за ней как пьяный. «Да пусть же, пусть, что бы теперь ни случилось — за минуту одну весь мир отдам», — промелькнуло в его голове. Грушенька в самом деле
выпила залпом еще
стакан шампанского и очень вдруг охмелела. Она уселась в кресле, на прежнем месте, с блаженною улыбкой. Щеки ее запылали, губы разгорелись, сверкавшие глаза посоловели, страстный взгляд манил. Даже Калганова как будто укусило что-то за сердце, и он подошел к ней.
— Он
выпил еще
стакан и — странно это ему показалось самому — только от этого последнего
стакана и охмелел, вдруг охмелел, а до тех пор все
был трезв, сам помнил это.
Митя сначала отказался от
стакана, который ему любезно предложил Николай Парфенович, но потом сам попросил и
выпил с жадностью.
Обе свечки почти догорели,
стакан, который он только что бросил в своего гостя, стоял пред ним на столе, а на противоположном диване никого не
было.
— Нет, нет, нет! — вскричал вдруг Иван, — это
был не сон! Он
был, он тут сидел, вон на том диване. Когда ты стучал в окно, я бросил в него
стакан… вот этот… Постой, я и прежде спал, но этот сон не сон. И прежде
было. У меня, Алеша, теперь бывают сны… но они не сны, а наяву: я хожу, говорю и вижу… а сплю. Но он тут сидел, он
был, вот на этом диване… Он ужасно глуп, Алеша, ужасно глуп, — засмеялся вдруг Иван и принялся шагать по комнате.
— Даже и со
стакан. Может
быть, и полтора стаканчика?
— Нервы! — повторит она иногда с улыбкой, сквозь слезы, едва пересиливая страх и выдерживая борьбу неокрепших нерв с пробуждавшимися силами. Она встанет с постели,
выпьет стакан воды, откроет окно, помашет себе в лицо платком и отрезвится от грезы наяву и во сне.
Кто ведает из трепещущих от плети, им грозящей, что тот, во имя коего ему грозят, безгласным в придворной грамматике называется, что ему ни А… ни О… во всю жизнь свою сказать не удалося [См. рукописную «Придворную грамматику» Фонвизина.]; что он одолжен, и сказать стыдно кому, своим возвышением; что в душе своей он скареднейшее есть существо; что обман, вероломство, предательство, блуд, отравление, татьство, грабеж, убивство не больше ему стоят, как
выпить стакан воды; что ланиты его никогда от стыда не краснели, разве от гнева или пощечины; что он друг всякого придворного истопника и раб едва-едва при дворе нечто значащего.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча
будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто
будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил //
Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Сначала все к нему езжали; // Но так как с заднего крыльца // Обыкновенно подавали // Ему донского жеребца, // Лишь только вдоль большой дороги // Заслышат их домашни дроги, — // Поступком оскорбясь таким, // Все дружбу прекратили с ним. // «Сосед наш неуч; сумасбродит; // Он фармазон; он
пьет одно //
Стаканом красное вино; // Он дамам к ручке не подходит; // Всё да да нет; не скажет да-с // Иль нет-с». Таков
был общий глас.
Ни в каком случае нельзя
было сказать: «этот
стакан или эта тарелка воняет».
Это заставило его
быть осторожным, и как только Ноздрев как-нибудь заговаривался или наливал зятю, он опрокидывал в ту же минуту свой
стакан в тарелку.
Он то и дело подливал да подливал; чего ж не допивали гости, давал допить Алексаше и Николаше, которые так и хлопали рюмка за рюмкой, а встали из-за стола — как бы ни в чем не бывали, точно
выпили по
стакану воды.