Чуть только появились Ракитин и Алеша, как произошел было маленький переполох: слышно было из передней, как Грушенька быстро
вскочила с дивана и вдруг испуганно прокричала: «Кто там?» Но гостей встретила девушка и тотчас же откликнулась барыне.
— Ah, mais c’est bête enfin! [Ах, но это же глупо, наконец! (фр.)] — воскликнул тот,
вскакивая с дивана и смахивая пальцами с себя брызги чаю, — вспомнил Лютерову чернильницу! Сам же меня считает за сон и кидается стаканами в сон! Это по-женски! А ведь я так и подозревал, что ты делал только вид, что заткнул свои уши, а ты слушал…
— Это тем ужасно… — начала она что-то еще, но всхлипнула, не договорив,
вскочила с дивана и, зацепившись за кресло, выбежала из комнаты. Мать пошла за ней.
— Ах! Марья Степановна… — встрепенулась Хиония Алексеевна всеми своими бантами,
вскакивая с дивана. В скобках заметим, что эти банты служили не столько для красоты, сколько для прикрытия пятен и дыр. — А я действительно с добрыми вестями к вам.
Неточные совпадения
«А! вот уж и из распивочных пьяные выходят, — подумал он, — третий час, — и вдруг
вскочил, точно его сорвал кто
с дивана.
Он вздрогнул, очнулся, приподнял голову, посмотрел в окно, сообразил время и вдруг
вскочил, совершенно опомнившись, как будто кто его сорвал
с дивана.
Волны моря бессознательной жизни стали уже сходиться над его головой, как вдруг, — точно сильнейший заряд электричества был разряжен в него, — он вздрогнул так, что всем телом подпрыгнул на пружинах
дивана и, упершись руками,
с испугом
вскочил на колени.
На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — в обычайный час, то есть в 8 часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своем кабинете, на сафьянном
диване. Он повернул свое полное, выхоленное тело на пружинах
дивана, как бы желая опять заснуть надолго,
с другой стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой; но вдруг
вскочил, сел на
диван и открыл глаза.
Через день он снова попал в полосу необыкновенных событий. Началось
с того, что ночью в вагоне он сильнейшим толчком был сброшен
с дивана, а когда ошеломленно
вскочил на ноги, кто-то хрипло закричал в лицо ему: