Неточные совпадения
Вообще судя, странно
было, что молодой человек, столь ученый, столь
гордый и осторожный на вид, вдруг явился в такой безобразный дом, к такому отцу, который всю жизнь его игнорировал, не знал его и не помнил, и хоть не дал бы, конечно, денег ни за что и ни в каком случае, если бы сын у него попросил, но все же всю жизнь боялся, что и сыновья, Иван и Алексей, тоже когда-нибудь придут да и попросят денег.
Ну, слова-то
были и
гордые. Она вынудила у меня тогда великое обещание исправиться. Я дал обещание. И вот…
Эта тетка, знаешь, сама самовластная, это ведь родная сестра московской той генеральши, она поднимала еще больше той нос, да муж
был уличен в казнокрадстве, лишился всего, и имения, и всего, и
гордая супруга вдруг понизила тон, да с тех пор и не поднялась.
Ваша жизнь, Катерина Ивановна,
будет проходить теперь в страдальческом созерцании собственных чувств, собственного подвига и собственного горя, но впоследствии страдание это смягчится, и жизнь ваша обратится уже в сладкое созерцание раз навсегда исполненного твердого и
гордого замысла, действительно в своем роде
гордого, во всяком случае отчаянного, но побежденного вами, и это сознание доставит вам наконец самое полное удовлетворение и примирит вас со всем остальным…
Другом тоже я ее не
был ни разу, ни одного дня:
гордая женщина в моей дружбе не нуждалась.
О,
есть и во аде пребывшие
гордыми и свирепыми, несмотря уже на знание бесспорное и на созерцание правды неотразимой;
есть страшные, приобщившиеся сатане и
гордому духу его всецело.
Хозяева и допрежь сего
были посвящены во многие его тайны, потому-то и смотрели на него как на своего человека, совсем не
гордого барина.
— Как смеешь ты меня пред ним защищать, — вопила Грушенька, — не из добродетели я чиста
была и не потому, что Кузьмы боялась, а чтобы пред ним
гордой быть и чтобы право иметь ему подлеца сказать, когда встречу. Да неужто ж он с тебя денег не взял?
С мучительным любопытством ожидали встречи пред судом двух соперниц — аристократической
гордой девушки и «гетеры»; Грушенька, впрочем,
была известнее нашим дамам, чем Катерина Ивановна.
Отвечая по одному вопросу, он очертил характер брата как человека, может
быть и неистового, и увлеченного страстями, но тоже и благородного,
гордого и великодушного, готового даже на жертву, если б от него потребовали.
Тут
было что-то беспримерное, так что даже и от такой самовластной и презрительно-гордой девушки, как она, почти невозможно
было ожидать такого высокооткровенного показания, такой жертвы, такого самозаклания.
Это
был характер
гордый, не выносящий презрения, один из таких, которые, чуть лишь заподозрят от кого презрение, — тотчас воспламеняются гневом и жаждой отпора.
Это
была та же самая стремительная Катя, которая кинулась тогда к молодому развратнику, чтобы спасти отца; та же самая Катя, которая давеча, пред всею этою публикой,
гордая и целомудренная, принесла себя и девичий стыд свой в жертву, рассказав про «благородный поступок Мити», чтобы только лишь сколько-нибудь смягчить ожидавшую его участь.
С утра они, по обыкновению, разбрелись; но Полояров остался дома и все время запершись сидел в своей комнате. Вечером же, когда все собрались, он сам, без всякого зова и понуждения, очень спокойно вышел к ним в залу. В лице его
было гордое и несколько презрительное спокойствие незаслуженно-оскорбленного достоинства. Это лицо как будто говорило: «а все-таки вы-де дурачье, и я стою настолько высоко, что все ваши оскорбления никак до меня не достигнут».
Неточные совпадения
Как рано мог он лицемерить, // Таить надежду, ревновать, // Разуверять, заставить верить, // Казаться мрачным, изнывать, // Являться
гордым и послушным, // Внимательным иль равнодушным! // Как томно
был он молчалив, // Как пламенно красноречив, // В сердечных письмах как небрежен! // Одним дыша, одно любя, // Как он умел забыть себя! // Как взор его
был быстр и нежен, // Стыдлив и дерзок, а порой // Блистал послушною слезой!
Предвижу всё: вас оскорбит // Печальной тайны объясненье. // Какое горькое презренье // Ваш
гордый взгляд изобразит! // Чего хочу? с какою целью // Открою душу вам свою? // Какому злобному веселью, //
Быть может, повод подаю!
He мысля
гордый свет забавить, // Вниманье дружбы возлюбя, // Хотел бы я тебе представить // Залог достойнее тебя, // Достойнее души прекрасной, // Святой исполненной мечты, // Поэзии живой и ясной, // Высоких дум и простоты; // Но так и
быть — рукой пристрастной // Прими собранье пестрых глав, // Полусмешных, полупечальных, // Простонародных, идеальных, // Небрежный плод моих забав, // Бессонниц, легких вдохновений, // Незрелых и увядших лет, // Ума холодных наблюдений // И сердца горестных замет.
Еще предвижу затрудненья: // Родной земли спасая честь, // Я должен
буду, без сомненья, // Письмо Татьяны перевесть. // Она по-русски плохо знала, // Журналов наших не читала, // И выражалася с трудом // На языке своем родном, // Итак, писала по-французски… // Что делать! повторяю вновь: // Доныне дамская любовь // Не изъяснялася по-русски, // Доныне
гордый наш язык // К почтовой прозе не привык.
Ведь они вас поносят, как человека честолюбивого,
гордого, который и слышать ничего не хочет, уверен в себе, — так пусть же увидят всё, как оно
есть.