Неточные совпадения
Ей, может быть, захотелось заявить женскую самостоятельность,
пойти против общественных условий, против деспотизма своего родства и семейства, а услужливая фантазия убедила ее, положим, на один только миг, что Федор Павлович, несмотря на свой чин приживальщика, все-таки один из смелейших и насмешливейших людей той, переходной ко всему лучшему, эпохи, тогда как он был только злой шут, и
больше ничего.
Но если бы пришлось
пойти на
Большую улицу, потом через площадь и проч., то было бы довольно не близко.
Вот к этому-то времени как раз отец мне шесть тысяч прислал, после того как я
послал ему форменное отречение от всех и вся, то есть мы, дескать, «в расчете», и требовать
больше ничего не буду.
Было уже семь часов и смеркалось, когда Алеша
пошел к Катерине Ивановне, занимавшей один очень просторный и удобный дом на
Большой улице.
Он нашел, что
большие черные горящие глаза ее прекрасны и особенно
идут к ее бледному, даже несколько бледно-желтому продолговатому лицу.
И вот слышу, ты
идешь, — Господи, точно слетело что на меня вдруг: да ведь есть же, стало быть, человек, которого и я люблю, ведь вот он, вот тот человечек, братишка мой милый, кого я всех
больше на свете люблю и кого я единственно люблю!
— Страшные словеса ваши! А что, великий и блаженный отче, — осмеливался все
больше и
больше монашек, — правда ли, про вас великая
слава идет, даже до отдаленных земель, будто со Святым Духом беспрерывное общение имеете?
—
Больше не буду! — пробормотал он, крякнув, опять запер шкапик, опять положил ключ в карман, затем
пошел в спальню, в бессилии прилег на постель и в один миг заснул.
— Монах в гарнитуровых штанах! — крикнул мальчик, все тем же злобным и вызывающим взглядом следя за Алешей, да кстати и став в позу, рассчитывая, что Алеша непременно бросится на него теперь, но Алеша повернулся, поглядел на него и
пошел прочь. Но не успел он сделать и трех шагов, как в спину его больно ударился пущенный мальчиком самый
большой булыжник, который только был у него в кармане.
Только стал он из школы приходить больно битый, это третьего дня я все узнал, и вы правы-с;
больше уж в школу эту я его не пошлю-с.
— Это очень возможно! — воскликнул Алеша в
большом волнении. — Благодарю вас, Смердяков, известие важное, сейчас
пойду туда.
Впоследствии начались в доме неурядицы, явилась Грушенька, начались истории с братом Дмитрием,
пошли хлопоты — говорили они и об этом, но хотя Смердяков вел всегда об этом разговор с
большим волнением, а опять-таки никак нельзя было добиться, чего самому-то ему тут желается.
— Да черт вас дери всех и каждого! — завопил он вдруг, — и зачем я, черт, с тобою связался! Знать я тебя не хочу
больше отселева.
Пошел один, вон твоя дорога!
«Но что это, что это? Почему раздвигается комната… Ах да… ведь это брак, свадьба… да, конечно. Вот и гости, вот и молодые сидят, и веселая толпа и… где же премудрый архитриклин? Но кто это? Кто? Опять раздвинулась комната… Кто встает там из-за
большого стола? Как… И он здесь? Да ведь он во гробе… Но он и здесь… встал, увидал меня,
идет сюда… Господи!..
— Где же ты? — крикнул опять старик и высунул еще
больше голову, высунул ее с плечами, озираясь на все стороны, направо и налево, —
иди сюда; я гостинчику приготовил,
иди, покажу!
Тут, конечно, прямо представляется, что в решении молодого человека
идти ночью, почти в одиннадцать часов, в дом к совершенно незнакомой ему светской барыне, поднять ее, может быть, с постели, с тем чтобы задать ей удивительный по своей обстановке вопрос, заключалось, может быть, гораздо еще
больше шансов произвести скандал, чем
идти к Федору Павловичу.
Это была маленькая комнатка в одно окно, сейчас за тою
большою комнатой, в которой ночью танцевали и
шел пир горой.
—
Больше тысячи
пошло на них, Митрий Федорович, — твердо опроверг Трифон Борисович, — бросали зря, а они подымали. Народ-то ведь этот вор и мошенник, конокрады они, угнали их отселева, а то они сами, может, показали бы, скольким от вас поживились. Сам я в руках у вас тогда сумму видел — считать не считал, вы мне не давали, это справедливо, а на глаз, помню, многим
больше было, чем полторы тысячи… Куды полторы! Видывали и мы деньги, могим судить…
День спустя
посылаю к нему Смурова и чрез него передаю, что я с ним
больше «не говорю», то есть это так у нас называется, когда два товарища прерывают между собой сношения.
Но в оба эти раза Красоткин ответил уже самым нетерпеливым и резким отказом, передав Алеше, что если тот придет за ним сам, то он за это никогда не
пойдет к Илюше, и чтоб ему
больше не надоедали.
— Это мы втроем дали три тысячи, я, брат Иван и Катерина Ивановна, а доктора из Москвы выписала за две тысячи уж она сама. Адвокат Фетюкович
больше бы взял, да дело это получило огласку по всей России, во всех газетах и журналах о нем говорят, Фетюкович и согласился
больше для
славы приехать, потому что слишком уж знаменитое дело стало. Я его вчера видел.
— Ракитин знает. Много знает Ракитин, черт его дери! В монахи не
пойдет. В Петербург собирается. Там, говорит, в отделение критики, но с благородством направления. Что ж, может пользу принесть и карьеру устроить. Ух, карьеру они мастера! Черт с эфикой! Я-то пропал, Алексей, я-то, Божий ты человек! Я тебя
больше всех люблю. Сотрясается у меня сердце на тебя, вот что. Какой там был Карл Бернар?
Однако как я в силах наблюдать за собой, — подумал он в ту же минуту еще с
большим наслаждением, — а они-то решили там, что я с ума схожу!» Дойдя до своего дома, он вдруг остановился под внезапным вопросом: «А не надо ль сейчас, теперь же
пойти к прокурору и все объявить?» Вопрос он решил, поворотив опять к дому: «Завтра все вместе!» — прошептал он про себя, и, странно, почти вся радость, все довольство его собою прошли в один миг.
Ах, и не спрашивай: прежде было и так и сяк, а ныне все
больше нравственные
пошли, «угрызения совести» и весь этот вздор.
„Меня, меня вместе с ним в каторгу
пошлите, я его до того довела, я
больше всех виновата!“ — восклицала эта женщина сама, уже в искреннем раскаянии, в минуту его ареста.
То, что ты не принял
большой крестной муки, послужит только к тому, что ты ощутишь в себе еще
больший долг и этим беспрерывным ощущением впредь, во всю жизнь, поможешь своему возрождению, может быть, более, чем если б
пошел туда.
Неточные совпадения
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие
большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда
пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Всё хлопает. Онегин входит, //
Идет меж кресел по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит // На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел: лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом на сцену // В
большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут за делом и без дела, // Однако
больше по делам. // Дитя расчета и отваги, //
Идет купец взглянуть на флаги, // Проведать,
шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. // Какие новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода, войны // Или подобной новизны?
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // — Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь // Ты как-то
больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей!
пошел,
пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто руку // С той стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? //
Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; //
Пошла — и что ж? медведь за ней!