— Только и говорит мне намедни Степанида Ильинишна Бедрягина, купчиха она, богатая: возьми ты, говорит, Прохоровна, и запиши ты, говорит, сыночка своего в поминанье, снеси в церковь, да и помяни за упокой. Душа-то его, говорит, затоскует, он и напишет письмо. «И это, — говорит Степанида Ильинишна, — как есть верно, многократно испытано». Да только я сумлеваюсь… Свет ты наш, правда оно аль неправда, и хорошо ли так будет?
Спрашивала она старца: можно ли ей помянуть сыночка своего Васеньку, заехавшего по службе далеко в Сибирь, в Иркутск, и от которого она уже год не получала никакого известия, вместо покойника в церкви за упокой?
А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду никому не дам, а помрешь, стану за упокой души молить, все равно как за мамку Пелагею.
– И так как я сомневаюсь, что вы сможете упокоить нежить человеческого порядка, сегодня будете работать с животными. Окончание задания, как обычно. Вопросы?
Наступала ночь, и святое место освещалось одной лампадой, горящей день и ночь за упокой души умерших.
– И так как я сомневаюсь, что вы сможете упокоить нежить человеческого порядка, сегодня будете работать с животными. Окончание задания, как обычно. Вопросы?
Так совершается панихида за упокой усопших отцов и братий наших.