— Кстати, мне недавно рассказывал один болгарин в Москве, — продолжал Иван Федорович, как бы и не слушая брата, — как турки и черкесы там у них, в Болгарии, повсеместно злодействуют, опасаясь поголовного восстания славян, — то есть жгут, режут, насилуют женщин и детей, прибивают арестантам уши к забору гвоздями и оставляют так до утра, а поутру вешают — и проч., всего и вообразить невозможно.
Но Олимпия, в которой я не отрицаю ее ума и связей, все-таки очень шлепнулась с тех пор, как она в свой прошлый приезд хотела развести историю с этими высеченными болгарами.
Иногда рассказывали о царях, о том, как они умны и добры, как боятся и ненавидят их иностранцы за то, что русские цари всегда освобождали разные народы из иностранного плена — освободили болгар и сербов из-под власти турецкого султана, хивинцев, бухар и туркмен из-под руки персидского шаха, маньчжуров от китайского царя.
Обширная внешняя торговля велась на востоке с азиатскими народами, арабами, на юге с дунайскими болгарами и греками, а на западе – с немцами и варягами.
Здесь встречались продавцы и покупатели – славяне, финны, скандинавы, саксы, хазары, волжские болгары, арабы.
Обширная внешняя торговля велась на востоке с азиатскими народами, арабами, на юге с дунайскими болгарами и греками, а на западе – с немцами и варягами.
Естественно, это вызывало конфликты с православной частью болгар.