Неточные совпадения
— Надоел я вам, — вскочил вдруг Петр Степанович, схватывая свою круглую, совсем новую шляпу и как бы уходя, а между тем всё еще оставаясь и продолжая говорить беспрерывно, хотя и стоя, иногда
шагая по
комнате и
в одушевленных местах разговора ударяя себя шляпой по коленке.
Он бросал иногда ее
в отчаянии и, вскочив с места,
шагал по
комнате почти
в исступлении.
Он молча передал чашку какой-то сзади него стоявшей старушонке, отворил дверцу решетки, без приглашения
шагнул в интимную половину Семена Яковлевича и стал среди
комнаты на колени, на виду у всех.
Петр Степанович сильно разгорячился, но Кириллов давно уж не слушал. Он опять
в задумчивости
шагал по
комнате.
— Я обязан неверие заявить, —
шагал по
комнате Кириллов. — Для меня нет выше идеи, что бога нет. За меня человеческая история. Человек только и делал, что выдумывал бога, чтобы жить, не убивая себя;
в этом вся всемирная история до сих пор. Я один во всемирной истории не захотел первый раз выдумывать бога. Пусть узнают раз навсегда.
Потом он
шагал в комнату, и за его широкой, сутулой спиной всегда оказывалась докторша, худенькая, желтолицая, с огромными глазами. Молча поцеловав Веру Петровну, она кланялась всем людям в комнате, точно иконам в церкви, садилась подальше от них и сидела, как на приеме у дантиста, прикрывая рот платком. Смотрела она в тот угол, где потемнее, и как будто ждала, что вот сейчас из темноты кто-то позовет ее:
Явился он, как привидение. Лицо было бледное, усы растрепаны, волосы ежом, глаза мрачно горели.
Шагнув в комнату, он остановился, потом стал ходить из угла в угол, как будто стараясь подавить клокотавшее в его груди бешенство.
Он услышал поспешные шаги Разумихина и голос его, закрыл глаза и притворился спящим. Разумихин отворил дверь и некоторое время стоял на пороге, как бы раздумывая. Потом тихо
шагнул в комнату и осторожно подошел к дивану. Послышался шепот Настасьи:
Неточные совпадения
Минут через десять Суслова заменил Гогин, но не такой веселый, как всегда. Он оказался более осведомленным и чем-то явно недовольным.
Шагая по
комнате, прищелкивая пальцами, как человек
в досаде, он вполголоса отчетливо говорил:
Было около полуночи, когда Клим пришел домой. У двери
в комнату брата стояли его ботинки, а сам Дмитрий, должно быть, уже спал; он не откликнулся на стук
в дверь, хотя
в комнате его горел огонь, скважина замка пропускала
в сумрак коридора желтенькую ленту света. Климу хотелось есть. Он осторожно заглянул
в столовую, там
шагали Марина и Кутузов, плечо
в плечо друг с другом; Марина ходила, скрестив руки на груди, опустя голову, Кутузов, размахивая папиросой у своего лица, говорил вполголоса:
«Взволнован, этот выстрел оскорбил его», — решил Самгин, медленно
шагая по
комнате. Но о выстреле он не думал, все-таки не веря
в него. Остановясь и глядя
в угол, он представлял себе торжественную картину: солнечный день, голубое небо, на площади, пред Зимним дворцом, коленопреклоненная толпа рабочих, а на балконе дворца, плечо с плечом, голубой царь, священник
в золотой рясе, и над неподвижной, немой массой людей плывут мудрые слова примирения.
Протянув руку за очками, Самгин наклонился так, что она съехала с его колен; тогда он встал и,
шагая по
комнате со стаканом вина
в руке, заговорил, еще не зная, что скажет:
Он помолчал несколько секунд, взвешивая слова «внутренняя свобода», встал и,
шагая по
комнате из угла
в угол, продолжал более торопливо: