Неточные совпадения
— Но теперь уже не enfant, а женщина, и женщина с
характером. Благородная и пылкая, и люблю в ней, что
матери не спускает, доверчивой дуре. Тут из-за этого кузена чуть не вышла история.
Лиза чуть-чуть было привстала, но тотчас же опять опустилась на место, даже не обратив должного внимания на взвизг своей
матери, но не от «строптивости
характера», а потому что, очевидно, вся была под властью какого-то другого могучего впечатления.
— Видишь ли, ты кричишь и бранишься, как и в прошлый четверг, ты свою палку хотел поднять, а ведь я документ-то тогда отыскал. Из любопытства весь вечер в чемодане прошарил. Правда, ничего нет точного, можешь утешиться. Это только записка моей
матери к тому полячку. Но, судя по ее
характеру…
Но, несмотря на живой
характер матери и равнодушно рассеянную внешность дочери, что-то говорило вам, что первая никогда — ни прежде, ни теперь — ничего не любила, исключая хорошенького и веселенького, а что Авдотья Васильевна была одна из тех натур, которые ежели раз полюбят, то жертвуют уже всею жизнию тому, кого они полюбят.
Ответа на подобные вопросы, замечает биограф А. В. Суворова А. Петрушевский, нет, а между тем знакомство с
характером матери, ее темпераментом, воспитательными приемами, быть может, разъяснило бы многое в смелой и загадочной натуре ее сына.
Неточные совпадения
Но, несмотря на ту же тревогу, Авдотья Романовна хоть и не пугливого была
характера, но с изумлением и почти даже с испугом встречала сверкающие диким огнем взгляды друга своего брата, и только беспредельная доверенность, внушенная рассказами Настасьи об этом странном человеке, удержала ее от покушения убежать от него и утащить за собою свою
мать.
Он тотчас же написал моей
матери записку и уведомил ее, что я отдал все деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и при этом в самых подлых выражениях упомянул о… о
характере Софьи Семеновны, то есть намекнул на
характер отношений моих к Софье Семеновне.
Его сексуальные эмоции, разжигаемые счастливыми улыбочками Дронова, принимали все более тягостный
характер; это уже замечено было Варавкой; как-то раз, идя по коридору, он услыхал, что Варавка говорит
матери:
Его ночные думы о девицах принимали осязаемый
характер, возбуждая в теле тревожное, почти болезненное напряжение, оно заставило Клима вспомнить устрашающую книгу профессора Тарновского о пагубном влиянии онанизма, — книгу, которую
мать давно уже предусмотрительно и незаметно подсунула ему.
Он надивиться не мог и дал себе слово глубже вникнуть в источник этого
характера. И Марина улыбалась ему в художественном очерке. Он видел в ней не просто распущенную дворовую женщину вроде горьких, безнадежных пьяниц между мужчинами, а бескорыстную жрицу культа, «
матерь наслаждений»…