Но чтоб объяснить тот ужасный вопрос, который вдруг последовал за этим жестом и восклицанием, — вопрос, возможности которого я даже и в самой Варваре Петровне не мог бы предположить, — я попрошу читателя вспомнить, что такое
был характер Варвары Петровны во всю ее жизнь и необыкновенную стремительность его в иные чрезвычайные минуты.
Неточные совпадения
По рассказам ее, размолвка началась от «строптивого и насмешливого»
характера Лизы; «гордый же Николай Всеволодович, хоть и сильно
был влюблен, но не мог насмешек перенести и сам стал насмешлив».
Давно уже Варвара Петровна решила раз навсегда, что «Дарьин
характер не похож на братнин» (то
есть на
характер брата ее, Ивана Шатова), что она тиха и кротка, способна к большому самопожертвованию, отличается преданностию, необыкновенною скромностию, редкою рассудительностию и, главное, благодарностию.
Мне всегда казалось, что главною чертой его
характера была зависть.
Но теперь… о, теперь я про эту великодушную, гуманную, терпеливую к моим подлым недостаткам женщину, — то
есть хоть и не совсем терпеливую, но ведь и сам-то я каков, с моим пустым, скверным
характером!
Характер Варвары Петровны
был прямой и гордо открытый, с наскоком, если так позволительно выразиться.
Лиза чуть-чуть
было привстала, но тотчас же опять опустилась на место, даже не обратив должного внимания на взвизг своей матери, но не от «строптивости
характера», а потому что, очевидно, вся
была под властью какого-то другого могучего впечатления.
Довольно странно
было и вне обыкновенных приемов это навязчивое желание этого вдруг упавшего с неба господина рассказывать чужие анекдоты. Но он поймал Варвару Петровну на удочку, дотронувшись до слишком наболевшего места. Я еще не знал тогда
характера этого человека вполне, а уж тем более его намерений.
Николай Всеволодович называл тогда этого господина своим Фальстафом; это, должно
быть (пояснил он вдруг), какой-нибудь бывший
характер, burlesque, [шутовской (фр.).] над которым все смеются и который сам позволяет над собою всем смеяться, лишь бы платили деньги.
— О, это мой
характер! Я узнаю себя в Nicolas. Я узнаю эту молодость, эту возможность бурных, грозных порывов… И если мы когда-нибудь сблизимся с вами, Петр Степанович, чего я с моей стороны желаю так искренно, тем более что вам уже так обязана, то вы, может
быть, поймете тогда…
Стало
быть, многосторонне понимал борьбу; не с медведями только и не на одних дуэлях ценил в себе стойкость и силу
характера.
Появился он в воскресенье, а во вторник я уже встретил его в коляске с Артемием Павловичем Гагановым, человеком гордым, раздражительным и заносчивым, несмотря на всю его светскость, и с которым, по
характеру его, довольно трудно
было ужиться.
— Однако же у вас каждое слово на крюк привешено, хе-хе! осторожный человек! — весело заметил вдруг Петр Степанович. — Слушайте, отец родной, надо же
было с вами познакомиться, ну вот потому я в моем стиле и говорил. Я не с одним с вами, а со многими так знакомлюсь. Мне, может, ваш
характер надо
было распознать.
Но вам расскажут, что в нашей обнищавшей
характерами России встал один бодрый человек и, несмотря на смертные угрозы, сыпавшиеся со всех сторон, сказал этим дурачкам их правду, то
есть что они дурачки.
Он
был целомудрен и стыдлив до дикости, считал себя страшным уродом, ненавидел свое лицо и свой
характер, приравнивал себя к какому-то монстру, которого можно возить и показывать лишь на ярмарках.
А между тем в существе своем Андрей Иванович был не то доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало есть на белом свете людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих словах весь журнал его дня, и пусть из него судит читатель сам, какой у него
был характер.
Но, несмотря на ту же тревогу, Авдотья Романовна хоть и не пугливого
была характера, но с изумлением и почти даже с испугом встречала сверкающие диким огнем взгляды друга своего брата, и только беспредельная доверенность, внушенная рассказами Настасьи об этом странном человеке, удержала ее от покушения убежать от него и утащить за собою свою мать.
В этой области она обнаружила непреклонность, равную его настойчивости. У ней
был характер, и она упрямо вырабатывала себе из старой, «мертвой» жизни крепкую, живую жизнь — и была и для него так же, как для Райского, какой-то прекрасной статуей, дышащей самобытною жизнью, живущей своим, не заемным умом, своей гордой волей.
Неточные совпадения
С такой неровностью в
характере, с такими крупными, яркими противуположностями, он должен
был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Одно обстоятельство чуть
было, однако же, не разбудило Тентетникова и чуть
было не произвело переворота в его
характере.
Так и
быть: о
характерах их, видно, нужно предоставить сказать тому, у которого поживее краски и побольше их на палитре, а нам придется разве слова два о наружности да о том, что поповерхностней.
Характера он
был больше молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к просвещению, то
есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему
было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, — он всё читал с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался.
Но герой наш уже
был средних лет и осмотрительно-охлажденного
характера.