Когда я, в тот же вечер, передал Степану Трофимовичу о встрече утром с Липутиным и о нашем разговоре, — тот, к удивлению моему, чрезвычайно взволновался и задал мне дикий вопрос: «Знает Липутин или нет?» Я стал ему доказывать, что возможности не было узнать так скоро, да и не от кого; но Степан Трофимович
стоял на своем.
Неточные совпадения
Степан Трофимович
постоял с минуту в раздумье, как-то не глядя посмотрел
на меня, взял
свою шляпу, палку и тихо пошел из комнаты. Я опять за ним, как и давеча. Выходя из ворот, он, заметив, что я провожаю его, сказал...
Шатов
стоял у запертой
своей двери и прислушивался
на лестницу; вдруг отскочил.
Он
стоял на коленях с
своею невозмутимою важностью в лице, длинный, нескладный, смешной.
Петр Степанович быстро обернулся.
На пороге, из темноты, выступила новая фигура — Федька, в полушубке, но без шапки, как дома. Он
стоял и посмеивался, скаля
свои ровные белые зубы. Черные с желтым отливом глаза его осторожно шмыгали по комнате, наблюдая господ. Он чего-то не понимал; его, очевидно, сейчас привел Кириллов, и к нему-то обращался его вопросительный взгляд;
стоял он
на пороге, но переходить в комнату не хотел.
Я опять со страхом приметил
на его лице ту опасную улыбку, с которою он
стоял вчера поутру в гостиной
своей супруги и смотрел
на Степана Трофимовича, прежде чем к нему подошел.
Липутин, кажется, и сам почувствовал, что слишком много взял
на себя: совершив
свой подвиг, он так опешил от собственной дерзости, что даже не уходил с эстрады и
стоял, как будто желая что-то еще прибавить.
А если так, если законы природы не пожалели и Этого,даже чудо
свое же не пожалели, а заставили и Егожить среди лжи и умереть за ложь, то, стало быть, вся планета есть ложь и
стоит на лжи и глупой насмешке.
—
Стой! — крепко наложил
на бумагу
свою руку Кириллов, —
стой, вздор! Я хочу, с кем убил. Зачем Федька? А пожар? Я всё хочу и еще изругать хочу, тоном, тоном!
Вообще вся комната, довольно обширная (с отделением за перегородкой, где
стояла кровать), с желтыми, старыми, порвавшимися обоями, с мифологическими ужасными литографиями
на стенах, с длинным рядом икон и медных складней в переднем углу, с
своею странною сборною мебелью, представляла собою неприглядную смесь чего-то городского и искони крестьянского.
Он начал ходить по комнате, а Иван Матвеевич
стоял на своем месте и всякий раз слегка ворочался всем корпусом в тот угол, куда пойдет Обломов. Оба они молчали некоторое время.
Он стоял подле письменного стола и, указывая на какие-то конверты, бумаги и кучки денег, горячился и с жаром толковал что-то приказчику Якову Михайлову, который,
стоя на своем обычном месте, между дверью и барометром, заложив руки за спину, очень быстро и в разных направлениях шевелил пальцами.
Неточные совпадения
Мой бедный Ленский! изнывая, // Не долго плакала она. // Увы! невеста молодая //
Своей печали неверна. // Другой увлек ее вниманье, // Другой успел ее страданье // Любовной лестью усыпить, // Улан умел ее пленить, // Улан любим ее душою… // И вот уж с ним пред алтарем // Она стыдливо под венцом //
Стоит с поникшей головою, // С огнем в потупленных очах, // С улыбкой легкой
на устах.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули
на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в
свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где
стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая
на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть,
на своих ли местах сторожа, которые
стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился в
свою комнату.
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной
стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно,
стоила весьма недешево; но
на два кресла ее недостало, и кресла
стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал
своего гостя словами: «Не садитесь
на эти кресла, они еще не готовы».
— Позвольте узнать, кто здесь господин Ноздрев? — сказал незнакомец, посмотревши в некотором недоумении
на Ноздрева, который
стоял с чубуком в руке, и
на Чичикова, который едва начинал оправляться от
своего невыгодного положения.