Неточные совпадения
— Один, один он мне остался теперь, одна надежда моя! — всплеснул он вдруг руками, как бы внезапно пораженный новою мыслию, — теперь один только он, мой бедный мальчик, спасет меня и — о, что же он не едет! О сын мой, о мой Петруша… и хоть я недостоин названия отца, а скорее тигра, но… laissez-moi, mon ami, [оставьте меня, мой друг (фр.).] я немножко полежу, чтобы собраться
с мыслями. Я так устал, так устал, да и вам, я думаю, пора
спать, voyez-vous, [вы видите (фр.).] двенадцать часов…
Насчет замечания вашего о моей непрактичности напомню вам одну мою давнишнюю
мысль: что у нас в России целая бездна людей тем и занимаются, что всего яростнее и
с особенным надоеданием, как мухи летом,
нападают на чужую непрактичность, обвиняя в ней всех и каждого, кроме только себя.
Неточные совпадения
Татьяна, по совету няни // Сбираясь ночью ворожить, // Тихонько приказала в бане // На два прибора стол накрыть; // Но стало страшно вдруг Татьяне… // И я — при
мысли о Светлане // Мне стало страшно — так и быть… //
С Татьяной нам не ворожить. // Татьяна поясок шелковый // Сняла, разделась и в постель // Легла. Над нею вьется Лель, // А под подушкою пуховой // Девичье зеркало лежит. // Утихло всё. Татьяна
спит.
Видно, я очень переменилась в лице, потому что он долго и пристально смотрел мне в глаза; я едва не
упала без памяти при
мысли, что ты нынче должен драться и что я этому причиной; мне казалось, что я сойду
с ума… но теперь, когда я могу рассуждать, я уверена, что ты останешься жив: невозможно, чтоб ты умер без меня, невозможно!
Он торжествовал внутренне, что ушел от ее докучливых, мучительных требований и гроз, из-под того горизонта, под которым блещут молнии великих радостей и раздаются внезапные удары великих скорбей, где играют ложные надежды и великолепные призраки счастья, где гложет и снедает человека собственная
мысль и убивает страсть, где
падает и торжествует ум, где сражается в непрестанной битве человек и уходит
с поля битвы истерзанный и все недовольный и ненасытимый.
Брат лег и ―
спал или не
спал ― но, как больной, ворочался, кашлял и, когда не мог откашляться, что-то ворчал. Иногда, когда он тяжело вздыхал, он говорил: «Ах, Боже мой» Иногда, когда мокрота душила его, он
с досадой выговаривал: «А! чорт!» Левин долго не
спал, слушая его.
Мысли Левина были самые разнообразные, но конец всех
мыслей был один: смерть.
Он любит рассуждать
с ним», подумала она и тотчас же перенеслась
мыслью к тому, где удобнее положить
спать Катавасова, — отдельно или вместе
с Сергеем Иванычем.