— Зверский, странный случай, Лизавета Николаевна, глупейший случай грабежа, — тотчас затрещал Петр Степанович, — одного грабежа, пользуясь пожаром; дело разбойника Федьки Каторжного и дурака Лебядкина, который всем показывал свои деньги… я с тем и летел… как камнем по лбу. Ставрогин едва устоял, когда я сообщил. Мы здесь советовались:
сообщить вам сейчас или нет?
Неточные совпадения
— Ах, как жаль! — воскликнул Липутин с ясною улыбкой. — А то бы я
вас, Степан Трофимович, еще одним анекдотцем насмешил-с. Даже и шел с тем намерением, чтобы
сообщить, хотя
вы, впрочем, наверно уж и сами слышали. Ну, да уж в другой раз, Алексей Нилыч так торопятся… До свиданья-с. С Варварой Петровной анекдотик-то вышел, насмешила она меня третьего дня, нарочно за мной посылала, просто умора. До свиданья-с.
—
Вы с ума сошли! — пробормотал Степан Трофимович и вдруг точно вышел из себя: — Липутин,
вы слишком хорошо знаете, что только затем и пришли, чтобы
сообщить какую-нибудь мерзость в этом роде и… еще что-нибудь хуже!
— Да ведь
вы сами же и есть это наиблагороднейшее лицо, которое подтвердило Лебядкину от имени Николая Всеволодовича, что не триста, а тысяча рублей были высланы. Ведь мне сам капитан
сообщил в пьяном виде.
Но как я жалел, Варвара Петровна (быстро повернулся он опять), что не успел
вас застать тогда за границей и засвидетельствовать
вам лично мое уважение, притом же так много имел
сообщить…
Петр Степанович к
вам забежит и
сообщит программу; или, лучше, позвольте мне самой завезти к
вам.
Я приглашаю Липутина идти сейчас со мною к нему и удостовериться, а он
вам, господа, возвратясь,
сообщит, если надо сегодня же, правду ли я
вам говорил или нет.
— Нет, я этого ничего не знаю и совсем не знаю, за что
вы так рассердились, — незлобиво и почти простодушно ответил гость. — Я имею только передать
вам нечто и за тем пришел, главное не желая терять времени. У
вас станок,
вам не принадлежащий и в котором
вы обязаны отчетом, как знаете сами. Мне велено потребовать от
вас передать его завтра же, ровно в семь часов пополудни, Липутину. Кроме того, велено
сообщить, что более от
вас ничего никогда не потребуется.
— Совершенно ничего. Ваша просьба исполняется, и
вы навсегда устранены. Это положительно мне велено
вам сообщить.
— Еще бы не предвидеть! Вот из этого револьвера (он вынул револьвер, по-видимому показать, но уже не спрятал его более, а продолжал держать в правой руке, как бы наготове). — Странный
вы, однако, человек, Кириллов, ведь
вы сами знали, что этим должно было кончиться с этим глупым человеком. Чего же тут еще предвидеть? Я
вам в рот разжевывал несколько раз. Шатов готовил донос: я следил; оставить никак нельзя было. Да и
вам дана была инструкция следить;
вы же сами
сообщали мне недели три тому…
— Ну вот подите, — рассмеялся Петр Степанович, — она, видите, боится, что отсюда уже написали… то есть некоторые господа… Одним словом, тут, главное, Ставрогин; то есть князь К… Эх, тут целая история; я, пожалуй,
вам дорогой кое-что
сообщу — сколько, впрочем, рыцарство позволит… Это мой родственник, прапорщик Эркель, из уезда.
Сын ваш, — обратился он к Пульхерии Александровне, — вчера, в присутствии господина Рассудкина (или… кажется, так? извините, запамятовал вашу фамилию, — любезно поклонился он Разумихину), обидел меня искажением мысли моей, которую я
сообщил вам тогда в разговоре частном, за кофеем, именно что женитьба на бедной девице, уже испытавшей жизненное горе, по-моему, повыгоднее в супружеском отношении, чем на испытавшей довольство, ибо полезнее для нравственности.
— Решительно ничего, Пантен. Я хочу, чтобы вы приняли к сведению мое желание избегать всяких расспросов. Когда наступит момент, я
сообщу вам, в чем дело. Матросам скажите, что предстоит ремонт; что местный док занят.
Неточные совпадения
— Сделайте же одолжение, — раздражительно продолжал Раскольников, — позвольте
вас просить поскорее объясниться и
сообщить мне, почему
вы удостоили меня чести вашего посещения… и… и… я тороплюсь, мне некогда, я хочу со двора идти…
— Ба, ба, ба… Да
вы нам, стало быть, можете о нем
сообщить. А
вы и не подозревали?
Сообщите же мне, в каких именно терминах передали
вы слова мои в вашем письме к Родиону Романовичу?
Уж кажется, что вполне: этакие-то вещи
вам задаром
сообщаю, да еще награждения за это не требую, хе-хе!
— А так-с, надо-с. Сегодня-завтра я отсюда съеду, а потому желал бы ей
сообщить… Впрочем, будьте, пожалуй, и здесь, во время объяснения. Тем даже лучше. А то
вы, пожалуй, и бог знает что подумаете.