Неточные совпадения
Уверяли, что Виргинский, при объявлении ему женой отставки, сказал ей: «Друг мой, до
сих пор я только любил тебя, теперь уважаю», но вряд ли в самом
деле произнесено было такое древнеримское изречение; напротив, говорят, навзрыд плакал.
Все три наши доктора дали мнение, что и за три
дня пред
сим больной мог уже быть как в бреду и хотя и владел, по-видимому, сознанием и хитростию, но уже не здравым рассудком и волей, что, впрочем, подтверждалось и фактами.
Да, действительно, до
сих пор, до самого этого
дня, он в одном только оставался постоянно уверенным, несмотря на все «новые взгляды» и на все «перемены идей» Варвары Петровны, именно в том, что он всё еще обворожителен для ее женского сердца, то есть не только как изгнанник или как славный ученый, но и как красивый мужчина.
Ясное
дело, что при благородстве и бескорыстии Степана Трофимовича ему стало совестно пред
се cher enfant [этим дорогим ребенком (фр.).] (которого он в последний раз видел целых девять лет тому назад, в Петербурге, студентом).
— Ну, теперь к вам домой! Я знаю, где вы живете. Я сейчас,
сию минуту буду у вас. Я вам, упрямцу, сделаю первый визит и потом на целый
день вас к себе затащу. Ступайте же, приготовьтесь встречать меня.
Так неужели вы в самом
деле только
сию минуту узнаете?
До
сих пор он говорил как-то двусмысленно, так что Лебядкин, искусившийся в роли шута, до последнего мгновения все-таки был капельку неуверен: сердится ли его барин в самом
деле или только подшучивает, имеет ли в самом
деле дикую мысль объявить о браке или только играет?
Как нарочно, Маврикий Николаевич, до
сих пор молчавший, но с самого вчерашнего
дня страдавший про себя за свою уступчивость и потворство, вдруг подхватил мысль Кириллова и тоже заговорил...
Толстому же монаху с кружкой из монастыря почему-то не поднесли вовсе, хотя тот до
сих пор каждый
день получал свой стакан.
Почти в то же время и именно в этот же самый
день состоялось наконец и свидание Степана Трофимовича с Варварой Петровной, которое та давно держала в уме и давно уже возвестила о нем своему бывшему другу, но почему-то до
сих пор всё откладывала.
Минуя разговоры — потому что не тридцать же лет опять болтать, как болтали до
сих пор тридцать лет, — я вас спрашиваю, что вам милее: медленный ли путь, состоящий в сочинении социальных романов и в канцелярском предрешении судеб человеческих на тысячи лет вперед на бумаге, тогда как деспотизм тем временем будет глотать жареные куски, которые вам сами в рот летят и которые вы мимо рта пропускаете, или вы держитесь решения скорого, в чем бы оно ни состояло, но которое наконец развяжет руки и даст человечеству на просторе самому социально устроиться, и уже на
деле, а не на бумаге?
— Да неужто же не знаете? Фью! Да ведь тут трагироманы произошли: Лизавета Николаевна прямо из кареты предводительши изволила пересесть в карету Ставрогина и улизнула с «
сим последним» в Скворешники среди бела
дня. Всего час назад, часу нет.
— Нимало; эта каналья ничего не сумела устроить как следует. Но я рад по крайней мере, что вы так спокойны… потому что хоть вы и ничем тут не виноваты, ни даже мыслью, но ведь все-таки. И притом согласитесь, что всё это отлично обертывает ваши
дела: вы вдруг свободный вдовец и можете
сию минуту жениться на прекрасной девице с огромными деньгами, которая, вдобавок, уже в ваших руках. Вот что может сделать простое, грубое совпадение обстоятельств — а?
Ведь он более всех наших знает,ближе всех стоит к
делу, интимнее всех приобщен к нему и до
сих пор хоть косвенно, но беспрерывно участвовал в нем.
— Это что же, комплимент? А впрочем, и чай холодный, — значит, всё вверх
дном. Нет, тут происходит нечто неблагонадежное. Ба! Да я что-то примечаю там на окне, на тарелке (он подошел к окну). Ого, вареная с рисом курица!.. Но почему ж до
сих пор не початая? Стало быть, мы находились в таком настроении духа, что даже и курицу…
В сущности, не было для него ничего страшнее, чем
се marchand, которого он так вдруг сломя голову пустился отыскивать и которого, уж разумеется, всего более боялся отыскать в самом
деле.
Неточные совпадения
Дай оглянусь. Простите ж, сени, // Где
дни мои текли в глуши, // Исполнены страстей и лени // И снов задумчивой души. // А ты, младое вдохновенье, // Волнуй мое воображенье, // Дремоту сердца оживляй, // В мой угол чаще прилетай, // Не дай остыть душе поэта, // Ожесточиться, очерстветь // И наконец окаменеть // В мертвящем упоенье света, // В
сем омуте, где с вами я // Купаюсь, милые друзья!
Татьяна любопытным взором // На воск потопленный глядит: // Он чудно вылитым узором // Ей что-то чудное гласит; // Из блюда, полного водою, // Выходят кольца чередою; // И вынулось колечко ей // Под песенку старинных
дней: // «Там мужички-то всё богаты, // Гребут лопатой серебро; // Кому поем, тому добро // И слава!» Но сулит утраты //
Сей песни жалостный напев; // Милей кошурка сердцу
дев.
Кого ж любить? Кому же верить? // Кто не изменит нам один? // Кто все
дела, все речи мерит // Услужливо на наш аршин? // Кто клеветы про нас не
сеет? // Кто нас заботливо лелеет? // Кому порок наш не беда? // Кто не наскучит никогда? // Призрака суетный искатель, // Трудов напрасно не губя, // Любите самого себя, // Достопочтенный мой читатель! // Предмет достойный: ничего // Любезней, верно, нет его.
О, кто б немых ее страданий // В
сей быстрый миг не прочитал! // Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь в княгине б не узнал! // В тоске безумных сожалений // К ее ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И на Онегина глядит // Без удивления, без гнева… // Его больной, угасший взор, // Молящий вид, немой укор, // Ей внятно всё. Простая
дева, // С мечтами, сердцем прежних
дней, // Теперь опять воскресла в ней.
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна всех благодарит. // Когда же
дело до Евгенья // Дошло, то
девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей // Был чудно нежен. Оттого ли, // Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор
сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.