Неточные совпадения
Этот негодяй, который несколько лет вертелся
пред Степаном Трофимовичем, представляя на его вечеринках, по востребованию, разных жидков, исповедь глухой бабы или
родины ребенка, теперь уморительно карикатурил иногда у Юлии Михайловны, между прочим, и самого Степана Трофимовича, под названием «Либерал сороковых годов».
В России сейчас образовалось три течения: одно хочет безусловно, без торга и без расчета спасать родину, в которой видит вечную ценность, и требует дисциплины в армии в целях патриотических и национальных; другое хочет спасать родину условно, и расчетливо договаривается о том, чтобы родина была подчинена «революции» и «демократии», требует исключительно «революционной» дисциплины; третье безусловно
предает родину и требует истребления ее во имя всемирной революции.
Неточные совпадения
Каждый раз, когда он думал о большевиках, — большевизм олицетворялся
пред ним в лице коренастого, спокойного Степана Кутузова. За границей существовал основоположник этого учения, но Самгин все еще продолжал называть учение это фантастической системой фраз, а Владимира Ленина мог представить себе только как интеллигента, книжника, озлобленного лишением права жить на
родине, и скорее голосом, чем реальным человеком.
Не время решать этот… вопрос,
пред нами стоит другой, более значительный и трагический, это — наш вопрос, вопрос многострадальной
родины нашей.
Игрушки и машины, колокола и экипажи, работы ювелиров и рояли, цветистый казанский сафьян, такой ласковый на ощупь, горы сахара, огромные кучи пеньковых веревок и просмоленных канатов, часовня, построенная из стеариновых свеч, изумительной красоты меха Сорокоумовского и железо с Урала, кладки ароматного мыла, отлично дубленные кожи, изделия из щетины —
пред этими грудами неисчислимых богатств собирались небольшие группы людей и, глядя на грандиозный труд своей
родины, несколько смущали Самгина, охлаждая молчанием своим его повышенное настроение.
— Подумайте, Клим Иванович, о себе, подумайте без страха
пред словами и с любовью к
родине, — посоветовал жандарм, и в голосе его Клим услышал ноты искреннего доброжелательства.
Погоди, товарищ! Снова // Время прежнее вернется, // И опять волной широкой // Песня вольная польется. // Вновь широкой, полной грудью // Ты на
родине задышишь. // Вновь чарующие звуки, // Звуки страсти ты услышишь. // Вновь звездою лучезарной //
Пред тобой любовь заблещет. // Сердце, счастье предвкушая, // Сладко бьется и трепещет. // Сгинет байронова дума // На челе твоем суровом, // И заря здоровой жизни // Загорится в блеске новом.