Петр Степанович явился только в половине девятого. Быстрыми шагами подошел он к круглому столу пред диваном, за которым разместилась компания; шапку
оставил в руках и от чаю отказался. Вид имел злой, строгий и высокомерный. Должно быть, тотчас же заметил по лицам, что «бунтуют».
Неточные совпадения
Вошедшего Виргинского испугался, и только что тот заговорил, вдруг замахал из-под одеяла
руками, умоляя
оставить его
в покое.
На прямой же вопрос Виргинского: «Надо идти или нет?» — опять вдруг начал умолять, махая
руками, что он «сторона, ничего не знает и чтоб
оставили его
в покое».
— Еще бы не предвидеть! Вот из этого револьвера (он вынул револьвер, по-видимому показать, но уже не спрятал его более, а продолжал держать
в правой
руке, как бы наготове). — Странный вы, однако, человек, Кириллов, ведь вы сами знали, что этим должно было кончиться с этим глупым человеком. Чего же тут еще предвидеть? Я вам
в рот разжевывал несколько раз. Шатов готовил донос: я следил;
оставить никак нельзя было. Да и вам дана была инструкция следить; вы же сами сообщали мне недели три тому…
— Да не
оставлю же я вас, Степан Трофимович, никогда не оставлю-с! — схватила она его
руки и сжала
в своих, поднося их к сердцу, со слезами на глазах смотря на него. («Жалко уж очень мне их стало
в ту минуту», — передавала она.) Губы его задергались как бы судорожно.
Вслед за тем явился сам государь в Москву. Он был недоволен следствием над нами, которое только началось, был недоволен, что нас
оставили в руках явной полиции, был недоволен, что не нашли зажигателей, словом, был недоволен всем и всеми.
Неопределенное положение дел
оставляло в руках Хионии Алексеевны слишком много свободного времени, которое теперь все целиком и посвящалось Агриппине Филипьевне, этому неизменному старому другу.
«Каждый вечер я играю роль прекрасного Иосифа, но тот по крайней мере хоть вырвался,
оставив в руках у пылкой дамы свое нижнее белье, а когда же я, наконец, освобожусь от своего ярма?»
— Марья Михайловна, — начал он так спокойно, что вся моя злость против него вернулась в одну минуту, — я пришел возвратить вам записочку, которую получил вчера. Послать ее назад по почте же, без письменного объяснения, было бы нехорошо. Я рассудил сам принести… Когда вы успокоитесь, вы будете, конечно, мне благодарны. Никогда не нужно
оставлять в руках мужчины каких бы то ни было бумажек.
Неточные совпадения
— Знаете ли, Петр Петрович? отдайте мне на
руки это — детей, дела;
оставьте и семью вашу, и детей: я их приберегу. Ведь обстоятельства ваши таковы, что вы
в моих
руках; ведь дело идет к тому, чтобы умирать с голоду. Тут уже на все нужно решаться. Знаете ли вы Ивана Потапыча?
И весьма часто, сидя на диване, вдруг, совершенно неизвестно из каких причин, один,
оставивши свою трубку, а другая работу, если только она держалась на ту пору
в руках, они напечатлевали друг другу такой томный и длинный поцелуй, что
в продолжение его можно бы легко выкурить маленькую соломенную сигарку.
Можно было поступить даже и так, чтобы перепродать
в частные <
руки> имение (разумеется, если не захочется самому хозяйничать),
оставивши при себе беглых и мертвецов.
Их родственники и родственницы, приезжавшие
в город,
оставляли, по указанию их,
в руках Сони вещи для них и даже деньги.
На лестнице он вспомнил, что
оставляет все вещи так,
в обойной дыре, — «а тут, пожалуй, нарочно без него обыск», — вспомнил и остановился. Но такое отчаяние и такой, если можно сказать, цинизм гибели вдруг овладели им, что он махнул
рукой и пошел дальше.