Неточные совпадения
Он воротился из-за границы и блеснул в
виде лектора
на кафедре университета уже в самом конце сороковых годов.
В иллюстрированном журнале явилась карикатура, в которой язвительно скопировали Варвару Петровну, генерала и Степана Трофимовича
на одной картинке, в
виде трех ретроградных друзей; к картинке приложены были и стихи, написанные народным поэтом единственно для этого случая.
— За умнейшего и за рассудительнейшего, а только
вид такой подал, будто верю про то, что вы не в рассудке… Да и сами вы о моих мыслях немедленно тогда догадались и мне, чрез Агафью, патент
на остроумие выслали.
И это там, где сам же он скопил себе «домишко», где во второй раз женился и взял за женой деньжонки, где, может быть,
на сто верст кругом не было ни одного человека, начиная с него первого, хоть бы с
виду только похожего
на будущего члена «всемирно-общечеловеческой социальной республики и гармонии».
— Oui, j’ai pris un mot ponr un autre. Mais… c’est égal, [Да, я оговорился. Но… это всё равно (фр.).] — уставился он
на нее с потерянным
видом.
Все письма его были коротенькие, сухие, состояли из одних лишь распоряжений, и так как отец с сыном еще с самого Петербурга были, по-модному,
на ты, то и письма Петруши решительно имели
вид тех старинных предписаний прежних помещиков из столиц их дворовым людям, поставленным ими в управляющие их имений.
Но
на этот раз, к удивлению моему, я застал его в чрезвычайной перемене. Он, правда, с какой-то жадностию набросился
на меня, только что я вошел, и стал меня слушать, но с таким растерянным
видом, что сначала, видимо, не понимал моих слов. Но только что я произнес имя Кармазинова, он совершенно вдруг вышел из себя.
Уж один
вид входившего Липутина заявлял, что
на этот раз он имеет особенное право войти, несмотря
на все запрещения. Он вел за собою одного неизвестного господина, должно быть приезжего. В ответ
на бессмысленный взгляд остолбеневшего Степана Трофимовича он тотчас же и громко воскликнул...
— То есть это капитан Лебядкин кричит в пьяном
виде на весь город, ну, а ведь это не всё ли равно, что вся площадь кричит?
В углу помещался старинный образ, пред которым баба еще до нас затеплила лампадку, а
на стенах висели два больших тусклых масляных портрета: один покойного императора Николая Павловича, снятый, судя по
виду, еще в двадцатых годах столетия; другой изображал какого-то архиерея.
— Да вот она, вся-то правда сидит! — указала вдруг Прасковья Ивановна пальцем
на Марью Тимофеевну, с тою отчаянною решимостию, которая уже не заботится о последствиях, только чтобы теперь поразить. Марья Тимофеевна, всё время смотревшая
на нее с веселым любопытством, радостно засмеялась при
виде устремленного
на нее пальца гневливой гостьи и весело зашевелилась в креслах.
— Лиза, ехать пора, — брезгливо возгласила Прасковья Ивановна и приподнялась с места. — Ей, кажется, жаль уже стало, что она давеча, в испуге, сама себя обозвала дурой. Когда говорила Дарья Павловна, она уже слушала с высокомерною склад-кой
на губах. Но всего более поразил меня
вид Лизаветы Николаевны с тех пор, как вошла Дарья Павловна: в ее глазах засверкали ненависть и презрение, слишком уж нескрываемые.
Тут он выхватил из кармана бумажник, рванул из него пачку кредиток и стал перебирать их дрожащими пальцами в неистовом припадке нетерпения. Видно было, что ему хотелось поскорее что-то разъяснить, да и очень надо было; но, вероятно чувствуя сам, что возня с деньгами придает ему еще более глупый
вид, он потерял последнее самообладание: деньги никак не хотели сосчитаться, пальцы путались, и, к довершению срама, одна зеленая депозитка, выскользнув из бумажника, полетела зигзагами
на ковер.
Я особенно припоминаю ее в то мгновение: сперва она побледнела, но вдруг глаза ее засверкали. Она выпрямилась в креслах с
видом необычной решимости. Да и все были поражены. Совершенно неожиданный приезд Николая Всеволодовича, которого ждали у нас разве что через месяц, был странен не одною своею неожиданностью, а именно роковым каким-то совпадением с настоящею минутой. Даже капитан остановился как столб среди комнаты, разинув рот и с ужасно глупым
видом смотря
на дверь.
Выражение лица словно болезненное, но это только кажется, У него какая-то сухая складка
на щеках и около скул, что придает ему
вид как бы выздоравливающего после тяжкой болезни.
Его мысли спокойны, несмотря
на торопливый
вид, отчетливы и окончательны, — и это особенно выдается.
Она только смотрела
на него, вся обратясь в вопрос, и весь
вид ее говорил, что еще один миг, и она не вынесет неизвестности.
— Хорошо, я больше не буду, — промолвил Николай Всеволодович. Петр Степанович усмехнулся, стукнул по коленке шляпой, ступил с одной ноги
на другую и принял прежний
вид.
— По чрезвычайному дождю грязь по здешним улицам нестерпимая, — доложил Алексей Егорович, в
виде отдаленной попытки в последний раз отклонить барина от путешествия. Но барин, развернув зонтик, молча вышел в темный, как погреб, отсырелый и мокрый старый сад. Ветер шумел и качал вершинами полуобнаженных деревьев, узенькие песочные дорожки были топки и скользки. Алексей Егорович шел как был, во фраке и без шляпы, освещая путь шага
на три вперед фонариком.
— Н-нет… Я не очень боюсь… Но ваше дело совсем другое. Я вас предупредил, чтобы вы все-таки имели в
виду. По-моему, тут уж нечего обижаться, что опасность грозит от дураков; дело не в их уме: и не
на таких, как мы с вами, у них подымалась рука. А впрочем, четверть двенадцатого, — посмотрел он
на часы и встал со стула, — мне хотелось бы сделать вам один совсем посторонний вопрос.
— Ну? — нахмурился вдруг Шатов с
видом человека, которого вдруг перебили
на самом важном месте и который хоть и глядит
на вас, но не успел еще понять вашего вопроса.
— Это-с? — повернулся тоже и Лебядкин. — Это от ваших же щедрот, в
виде, так сказать, новоселья, взяв тоже во внимание дальнейший путь и естественную усталость, — умилительно подхихикнул он, затем встал с места и
на цыпочках, почтительно и осторожно снял со столика в углу скатерть. Под нею оказалась приготовленная закуска: ветчина, телятина, сардины, сыр, маленький зеленоватый графинчик и длинная бутылка бордо; всё было улажено чисто, с знанием дела и почти щегольски.
— Я-с. Еще со вчерашнего дня, и всё, что мог, чтобы сделать честь… Марья же Тимофеевна
на этот счет, сами знаете, равнодушна. А главное, от ваших щедрот, ваше собственное, так как вы здесь хозяин, а не я, а я, так сказать, в
виде только вашего приказчика, ибо все-таки, все-таки, Николай Всеволодович, все-таки духом я независим! Не отнимите же вы это последнее достояние мое! — докончил он умилительно.
Потому капитан Лебядкин (своими ушами слышал-с) всегда
на вас оченно надеялись в пьяном виде-с, и нет здесь такого трактирного заведения, даже последнего кабака, где бы они не объявляли о том в сем самом виде-с.
Николай Всеволодович молча поглядел
на него с рассеянным
видом, как бы не понимая, в чем дело, и прошел не останавливаясь. Он проходил чрез большую залу клуба в буфет.
Степан Трофимович сидел, протянувшись
на кушетке. С того четверга он похудел и пожелтел. Петр Степанович с самым фамильярным
видом уселся подле него, бесцеремонно поджав под себя ноги, и занял
на кушетке гораздо более места, чем сколько требовало уважение к отцу. Степан Трофимович молча и с достоинством посторонился.
Торопливая и слишком обнаженная грубость этих колкостей была явно преднамеренная. Делался
вид, что со Степаном Трофимовичем как будто и нельзя говорить другим, более тонким языком и понятиями. Степан Трофимович твердо продолжал не замечать оскорблений. Но сообщаемые события производили
на него всё более и более потрясающее впечатление.
Но вместо богатств, которые посетитель ожидал встретить, он нашел своего «Лембку» в боковой очень маленькой комнатке, имевшей темный и ветхий
вид, разгороженной надвое большою темно-зеленою занавесью, меблированной хоть и мягкою, но очень ветхою темно-зеленою мебелью, с темно-зелеными сторами
на узких и высоких окнах.
Около нее вертелись бессменно Петр Степанович, состоявший
на побегушках маленький чиновник Лямшин, в оно время посещавший Степана Трофимовича и вдруг попавший в милость в губернаторском доме за игру
на фортепиано; отчасти Липутин, которого Юлия Михайловна прочила в редакторы будущей независимой губернской газеты; несколько дам и девиц и, наконец, даже Кармазинов, который хоть и не вертелся, но вслух и с довольным
видом объявил, что приятно изумит всех, когда начнется кадриль литературы.
Выбросил, например, из квартиры своей два хозяйские образа и один из них изрубил топором; в своей же комнате разложил
на подставках, в
виде трех налоев, сочинения Фохта, Молешотта и Бюхнера и пред каждым налоем зажигал восковые церковные свечки.
Как вы, однако ж, умеете поднять
на смех sans que cela paraisse! [не подавая
вида (фр.).]
Новый оборот вещей представился ему сначала в довольно приятном
виде, несмотря
на некоторые вновь наступавшие хлопотливые сложности.
Поднялась портьера, и появилась Юлия Михайловна. Она величественно остановилась при
виде Блюма, высокомерно и обидчиво окинула его взглядом, как будто одно присутствие этого человека здесь было ей оскорблением. Блюм молча и почтительно отдал ей глубокий поклон и, согбенный от почтения, направился к дверям
на цыпочках, расставив несколько врозь свои руки.
— А-а! — приподнялся Кармазинов с дивана, утираясь салфеткой, и с
видом чистейшей радости полез лобызаться — характерная привычка русских людей, если они слишком уж знамениты. Но Петр Степанович помнил по бывшему уже опыту, что он лобызаться-то лезет, а сам подставляет щеку, и потому сделал
на сей раз то же самое; обе щеки встретились. Кармазинов, не показывая
виду, что заметил это, уселся
на диван и с приятностию указал Петру Степановичу
на кресло против себя, в котором тот и развалился.
— Вы ведь не… Не желаете ли завтракать? — спросил хозяин,
на этот раз изменяя привычке, но с таким, разумеется,
видом, которым ясно подсказывался вежливый отрицательный ответ. Петр Степанович тотчас же пожелал завтракать. Тень обидчивого изумления омрачила лицо хозяина, но
на один только миг; он нервно позвонил слугу и, несмотря
на всё свое воспитание, брезгливо возвысил голос, приказывая подать другой завтрак.
— Но вы, однако, принесли ее с собою? — встревожился он вдруг до того, что оставил даже кушать и смотрел
на Петра Степановича с испуганным
видом.
Последние слова Кириллова смутили Петра Степановича чрезвычайно; он еще не успел их осмыслить, но еще
на лестнице к Шатову постарался переделать свой недовольный
вид в ласковую физиономию. Шатов был дома и немного болен. Он лежал
на постели, впрочем одетый.
Под
видом дня рождения хозяина собралось гостей человек до пятнадцати; но вечеринка совсем не походила
на обыкновенную провинциальную именинную вечеринку.
И хотя во время совершения таинства сохраняла всегда «самый наглый
вид», так что конфузила причет, но по совершении обряда шампанское непременно выносила сама (для того и являлась и рядилась), и попробовали бы вы, взяв бокал, не положить ей «
на кашу».
Собравшиеся
на этот раз к Виргинскому гости (почти все мужчины) имели какой-то случайный и экстренный
вид.
Верховенский замечательно небрежно развалился
на стуле в верхнем углу стола, почти ни с кем не поздоровавшись.
Вид его был брезгливый и даже надменный. Ставрогин раскланялся вежливо, но, несмотря
на то что все только их и ждали, все как по команде сделали
вид, что их почти не примечают. Хозяйка строго обратилась к Ставрогину, только что он уселся.
Но она осеклась;
на другом конце стола явился уже другой конкурент, и все взоры обратились к нему. Длинноухий Шигалев с мрачным и угрюмым
видом медленно поднялся с своего места и меланхолически положил толстую и чрезвычайно мелко исписанную тетрадь
на стол. Он не садился и молчал. Многие с замешательством смотрели
на тетрадь, но Липутин, Виргинский и хромой учитель были, казалось, чем-то довольны.
Он предлагает, в
виде конечного разрешения вопроса, — разделение человечества
на две неравные части.
— А про то, что аффилиации, какие бы ни были, делаются по крайней мере глаз
на глаз, а не в незнакомом обществе двадцати человек! — брякнул хромой. Он высказался весь, но уже слишком был раздражен. Верховенский быстро оборотился к обществу с отлично подделанным встревоженным
видом.
Il se tenait a distance [Он держался
на расстоянии (фр.).] и когда начал мне объяснять о приходе, то имел
вид, что я… enfin, il avait l’air de croire que je tomberai sur lui immédiatement et que je commencerai а le battre comme plâtre.
Кончив с лампадкой, Настасья стала в дверях, приложила правую ладонь к щеке и начала смотреть
на него с плачевным
видом.
— Высекут, — произнес он и с потерянным
видом посмотрел
на меня.
Он имел
вид человека, обрекшего себя вроде как бы
на верную смерть за отечество.
— И в продолжение двадцати лет составляли рассадник всего, что теперь накопилось… все плоды… Кажется, я вас сейчас видел
на площади. Бойтесь, однако, милостивый государь, бойтесь; ваше направление мыслей известно. Будьте уверены, что я имею в
виду. Я, милостивый государь, лекций ваших не могу допустить, не могу-с. С такими просьбами обращайтесь не ко мне.
— А вот этот самый чиновник, — указал
на него Степан Трофимович. Блюм выступил вперед с виноватым, но вовсе не сдающимся
видом.