Неточные совпадения
— Его нет, но он есть. В камне боли нет, но в страхе от камня есть боль. Бог есть боль страха
смерти. Кто победит боль и страх, тот сам станет бог. Тогда новая жизнь, тогда новый человек, всё новое… Тогда
историю будут делить на две части: от гориллы до уничтожения бога и от уничтожения бога до…
Неточные совпадения
— Я не знаю этого, — сухо ответила Дуня, — я слышала только какую-то очень странную
историю, что этот Филипп был какой-то ипохондрик, какой-то домашний философ, люди говорили, «зачитался», и что удавился он более от насмешек, а не от побой господина Свидригайлова. А он при мне хорошо обходился с людьми, и люди его даже любили, хотя и действительно тоже винили его в
смерти Филиппа.
— Вот, я даже записала два, три его парадокса, например: «Торжество социальной справедливости будет началом духовной
смерти людей». Как тебе нравится? Или: «Начало и конец жизни — в личности, а так как личность неповторима,
история — не повторяется». Тебе скучно? — вдруг спросила она.
— Вы уж — кончили! Ученая ваша, какая-то там литературная, что ли, квалификация дошла до конца концов, до
смерти. Ставьте точку. Слово и дело дается вновь прибывшему в
историю, да, да!
История есть, прежде всего, рождение человечества, объективное время, наполненное рождениями, а потому и
смертями, и внутренно связанное их последованием.
Смена поколений, во образе коей только и существует теперь единое человечество, представляет собой, конечно, некое пожирание детьми отцов, своего рода dance macabre, пляску
смерти, но именно в чередовании поколений возникает
история как конкретное время.