Неточные совпадения
Всего трогательнее было то, что из этих пяти человек наверное четверо не
имели при этом никакой стяжательной цели, а хлопотали только во имя «общего
дела».
— Ба, да ведь и в самом
деле он Лизавете Николаевне совсем не родня… Виды, что ли,
имеет?
Он не задумался заподозрить девушку с самого первого
дня; еще не
имея никаких оснований, даже липутинских.
Именно: говорили иные, хмуря брови и бог знает на каком основании, что Николай Всеволодович
имеет какое-то особенное
дело в нашей губернии, что он чрез графа К. вошел в Петербурге в какие-то высшие отношения, что он даже, может быть, служит и чуть ли не снабжен от кого-то какими-то поручениями.
Петр Верховенский, между прочим, приехал сюда за тем, чтобы порешить ваше
дело совсем, и
имеет на то полномочие, а именно: истребить вас в удобную минуту, как слишком много знающего и могущего донести.
— Н-нет… Я не очень боюсь… Но ваше
дело совсем другое. Я вас предупредил, чтобы вы все-таки
имели в виду. По-моему, тут уж нечего обижаться, что опасность грозит от дураков;
дело не в их уме: и не на таких, как мы с вами, у них подымалась рука. А впрочем, четверть двенадцатого, — посмотрел он на часы и встал со стула, — мне хотелось бы сделать вам один совсем посторонний вопрос.
— Я
имею намерение на этих
днях публично объявить здесь в городе о браке моем с нею.
— Чего, однако же, вы хотите? — возвысил наконец голос Николай Всеволодович. — Я полчаса просидел под вашим кнутом, и по крайней мере вы бы могли отпустить меня вежливо… если в самом
деле не
имеете никакой разумной цели поступать со мной таким образом.
— Крестили Федором Федоровичем; доселе природную родительницу нашу
имеем в здешних краях-с, старушку божию, к земле растет, за нас ежедневно
день и нощь бога молит, чтобы таким образом своего старушечьего времени даром на печи не терять.
— Может быть, сбился? Увы, мне нет развития! Всё погубил! Верите ли, Николай Всеволодович, здесь впервые очнулся от постыдных пристрастий — ни рюмки, ни капли!
Имею угол и шесть
дней ощущаю благоденствие совести. Даже стены пахнут смолой, напоминая природу. А что я был, чем я был?
Попробуй я завещать мою кожу на барабан, примерно в Акмолинский пехотный полк, в котором
имел честь начать службу, с тем чтобы каждый
день выбивать на нем пред полком русский национальный гимн, сочтут за либерализм, запретят мою кожу… и потому ограничился одними студентами.
До сих пор он говорил как-то двусмысленно, так что Лебядкин, искусившийся в роли шута, до последнего мгновения все-таки был капельку неуверен: сердится ли его барин в самом
деле или только подшучивает,
имеет ли в самом
деле дикую мысль объявить о браке или только играет?
— А ведь вы не
имели права драться, — шепнул он Ставрогину на пятый уже
день, случайно встретясь с ним в клубе. Замечательно, что в эти пять
дней они нигде не встречались, хотя к Варваре Петровне Петр Степанович забегал почти ежедневно.
— Господа, — возвысил вдруг голос Виргинский, — если бы кто пожелал начать о чем-нибудь более идущем к
делу или
имеет что заявить, то я предлагаю приступить, не теряя времени.
— Господа, коли так, — начал выбранный Виргинский, — то я предлагаю давешнее первоначальное мое предложение: если бы кто пожелал начать о чем-нибудь более идущем к
делу или
имеет что заявить, то пусть приступит, не теряя времени.
В последние два
дня он
имел с ним два таинственных и экстренных разговора, весьма, впрочем, сбивчивых, но из которых Илья Ильич все-таки усмотрел, что начальство крепко уперлось на идее о прокламациях и о подговоре шпигулинских кем-то к социальному бунту, и до того уперлось, что, пожалуй, само пожалело бы, если бы подговор оказался вздором.
— А какое отношение с общим
делом, — закипел Липутин, —
имеют интрижки господина Ставрогина? Пусть он там принадлежит каким-то таинственным образом к центру, если только в самом
деле существует этот фантастический центр, да мы-то этого знать не хотим-с. А между тем совершилось убийство, возбуждена полиция; по нитке и до клубка дойдут.
— Итак, вы отрицаетесь? А я утверждаю, что сожгли вы, вы одни и никто другой. Господа, не лгите, у меня точные сведения. Своеволием вашим вы подвергли опасности даже общее
дело. Вы всего лишь один узел бесконечной сети узлов и обязаны слепым послушанием центру. Между тем трое из вас подговаривали к пожару шпигулинских, не
имея на то ни малейших инструкций, и пожар состоялся.
— Всякий
имеет право своего слова. Давая нам угадывать, что отдельных узлов всеобщей сети, уже покрывшей Россию, состоит теперь до нескольких сотен, и развивая предположение, что если каждый сделает свое
дело успешно, то вся Россия, к данному сроку, по сигналу…
Ни один из вас не
имеет права оставить
дело!
Вы можете с ним хоть целоваться, если хотите, но предать на честное слово общее
дело не
имеете права!
Вы призваны обновить дряхлое и завонявшее от застоя
дело;
имейте всегда это пред глазами для бодрости.
Он вошел к Кириллову,
имея вид злобный и задорный. Ему как будто хотелось, кроме главного
дела, что-то еще лично сорвать с Кириллова, что-то выместить на нем. Кириллов как бы обрадовался его приходу; видно было, что он ужасно долго и с болезненным нетерпением его ожидал. Лицо его было бледнее обыкновенного, взгляд черных глаз тяжелый и неподвижный.
— «И ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания божия. Знаю твои
дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если б ты был холоден или горяч! Но поелику ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст моих. Ибо ты говоришь: я богат, разбогател, и ни в чем не
имею нужды, а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг».
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, //
Имея дома много
дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик,
имея много
дел, // В иные книги не глядел.
Стихи на случай сохранились; // Я их
имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? // Что
день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и
день забот, // Благословен и тьмы приход!
Латынь из моды вышла ныне: // Так, если правду вам сказать, // Он знал довольно по-латыни, // Чтоб эпиграфы разбирать, // Потолковать об Ювенале, // В конце письма поставить vale, // Да помнил, хоть не без греха, // Из Энеиды два стиха. // Он рыться не
имел охоты // В хронологической пыли // Бытописания земли; // Но
дней минувших анекдоты, // От Ромула до наших
дней, // Хранил он в памяти своей.
И вновь задумчивый, унылый // Пред милой Ольгою своей, // Владимир не
имеет силы // Вчерашний
день напомнить ей; // Он мыслит: «Буду ей спаситель. // Не потерплю, чтоб развратитель // Огнем и вздохов и похвал // Младое сердце искушал; // Чтоб червь презренный, ядовитый // Точил лилеи стебелек; // Чтобы двухутренний цветок // Увял еще полураскрытый». // Всё это значило, друзья: // С приятелем стреляюсь я.