Неточные совпадения
Однажды поутру, — то есть на седьмой или восьмой день после того как Степан Трофимович согласился стать женихом, — часов около одиннадцати, когда я спешил, по обыкновению, к
моему скорбному другу,
дорогой произошло со мной приключение.
Ох, Шатушка, Шатушка,
дорогой ты
мой, что ты никогда меня ни о чем не спросишь?
Когда
дорогой в Петербург я вам объявила, что намерена издавать журнал и посвятить ему всю
мою жизнь, вы тотчас же поглядели на меня иронически и стали вдруг ужасно высокомерны.
— Вы всегда презирали меня; но я кончу как рыцарь, верный
моей даме, ибо ваше мнение было мне всегда
дороже всего. С этой минуты не принимаю ничего, а чту бескорыстно.
— Повторяю, что вы изволите ошибаться, ваше превосходительство: это ваша супруга просила меня прочесть — не лекцию, а что-нибудь литературное на завтрашнем празднике. Но я и сам теперь от чтения отказываюсь. Покорнейшая просьба
моя объяснить мне, если возможно: каким образом, за что и почему я подвергнут был сегодняшнему обыску? У меня взяли некоторые книги, бумаги, частные,
дорогие для меня письма и повезли по городу в тачке…
— Что до меня, то я на этот счет успокоен и сижу вот уже седьмой год в Карльсруэ. И когда прошлого года городским советом положено было проложить новую водосточную трубу, то я почувствовал в своем сердце, что этот карльсруйский водосточный вопрос милее и
дороже для меня всех вопросов
моего милого отечества… за всё время так называемых здешних реформ.
— Ну вот подите, — рассмеялся Петр Степанович, — она, видите, боится, что отсюда уже написали… то есть некоторые господа… Одним словом, тут, главное, Ставрогин; то есть князь К… Эх, тут целая история; я, пожалуй, вам
дорогой кое-что сообщу — сколько, впрочем, рыцарство позволит… Это
мой родственник, прапорщик Эркель, из уезда.
— Mais, ma chère et nouvelle amie, [Но,
мой дорогой и новый друг (фр.).] ведь и я вас тоже могу довезти, как и помещица, в это, как его, в эту деревню, куда я нанял, а завтра, — ну, а завтра мы вместе в Спасов.
— Нет, нет, стоит только закутаться, и вообще свежий какой-то ветер, даже уж очень свежий, но мы забудем это. Я, главное, не то бы хотел сказать. Chère et incomparable amie, [
Дорогой и несравненный друг (фр.).] мне кажется, что я почти счастлив, и виною того — вы. Мне счастье невыгодно, потому что я немедленно лезу прощать всех врагов
моих…
—
Мое бессмертие уже потому необходимо, что бог не захочет сделать неправды и погасить совсем огонь раз возгоревшейся к нему любви в
моем сердце. И что
дороже любви? Любовь выше бытия, любовь венец бытия, и как же возможно, чтобы бытие было ей неподклонно? Если я полюбил его и обрадовался любви
моей — возможно ли, чтоб он погасил и меня и радость
мою и обратил нас в нуль? Если есть бог, то и я бессмертен! Voilà ma profession de foi. [Вот
мой символ веры (фр.).]
— Voilà, mon cher, les désagréments de la campagne [Вот,
дорогой мой, неприятности деревенской жизни (фр.).], — весело заметил Аркадий Павлыч. — Да куда же вы? Останьтесь, посидите еще немного.
Неточные совпадения
А тот… но после всё расскажем, // Не правда ль? Всей ее родне // Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать нет мочи мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но вы замучены с
дороги; // Пойдемте вместе отдохнуть… // Ох, силы нет… устала грудь… // Мне тяжела теперь и радость, // Не только грусть… душа
моя, // Уж никуда не годна я… // Под старость жизнь такая гадость…» // И тут, совсем утомлена, // В слезах раскашлялась она.
И я лишен того: для вас // Тащусь повсюду наудачу; // Мне
дорог день, мне
дорог час: // А я в напрасной скуке трачу // Судьбой отсчитанные дни. // И так уж тягостны они. // Я знаю: век уж
мой измерен; // Но чтоб продлилась жизнь
моя, // Я утром должен быть уверен, // Что с вами днем увижусь я…
Упала в снег; медведь проворно // Ее хватает и несет; // Она бесчувственно-покорна, // Не шевельнется, не дохнет; // Он мчит ее лесной
дорогой; // Вдруг меж дерев шалаш убогой; // Кругом всё глушь; отвсюду он // Пустынным снегом занесен, // И ярко светится окошко, // И в шалаше и крик, и шум; // Медведь промолвил: «Здесь
мой кум: // Погрейся у него немножко!» // И в сени прямо он идет, // И на порог ее кладет.
Давайте-ка его сюда, вот я его поцелую покрепче,
моего дорогого Павла Ивановича!» Чичиков разом почувствовал себя в нескольких объятиях.
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться на его лошадях, а
мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в
дорогу взять его коляску».