Нам не случилось до сих пор упомянуть о его наружности. Это был человек большого роста, белый, сытый, как говорит простонародье, почти жирный, с белокурыми жидкими волосами, лет тридцати трех и, пожалуй, даже с красивыми чертами лица. Он вышел
в отставку полковником, и если бы дослужился до генерала, то в генеральском чине был бы еще внушительнее и очень может быть, что вышел бы хорошим боевым генералом.
Как ни странно написать, но этот первоначальный повод или, лучше сказать, позыв к выходу
в отставку был манифест 19 февраля об освобождении крестьян.
Неточные совпадения
Уверяли, что Виргинский, при объявлении ему женой
отставки, сказал ей: «Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю», но вряд ли
в самом деле произнесено было такое древнеримское изречение; напротив, говорят, навзрыд плакал.
Однажды, недели две после
отставки, все они, всем «семейством», отправились за город,
в рощу, кушать чай вместе с знакомыми.
Нельзя пропустить, для характеристики лица, что главным поводом к его
отставке послужила столь долго и мучительно преследовавшая его мысль о сраме фамилии, после обиды, нанесенной отцу его,
в клубе, четыре года тому назад, Николаем Ставрогиным.
— Он был лишь доцентом, всего лишь доцентом, и по чину всего только коллежский асессор при
отставке, — ударял он себя рукой
в грудь, — знаков отличия не имеет, уволен из службы по подозрению
в замыслах против правительства. Он состоял под тайным надзором и, несомненно, еще состоит. И ввиду обнаружившихся теперь беспорядков вы, несомненно, обязаны долгом. Вы же, наоборот, упускаете ваше отличие, потворствуя настоящему виновнику.
Больной с высокомерною улыбкой указал на свой маленький сак;
в нем Софья Матвеевна отыскала его указ об
отставке или что-то
в этом роде, по которому он всю жизнь проживал.
Я жил тогда в Одессе пыльной… // Там долго ясны небеса, // Там хлопотливо торг обильный // Свои подъемлет паруса; // Там всё Европой дышит, веет, // Всё блещет югом и пестреет // Разнообразностью живой. // Язык Италии златой // Звучит по улице веселой, // Где ходит гордый славянин, // Француз, испанец, армянин, // И грек, и молдаван тяжелый, // И сын египетской земли, // Корсар
в отставке, Морали.
Выражается сильно российский народ! и если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и
в отставку, и в Петербург, и на край света.