Я же потому, собственно, упоминаю об этой несуществовавшей Авдотье Петровне, что со Степаном Трофимовичем чуть-чуть не случилось того же, что и с нею (в случае, если б та существовала в действительности); даже, может быть, с него-то как-нибудь и взялся весь этот нелепый слух о Тарапыгиной, то есть просто
в дальнейшем развитии сплетни взяли да и переделали его в какую-то Тарапыгину.
Неточные совпадения
Напомню еще вскользь и о полученном ею анонимном письме, о котором она давеча так раздражительно проговорилась Прасковье Ивановне, причем, кажется, умолчала о
дальнейшем содержании письма; а
в нем-то, может быть, и заключалась разгадка возможности того ужасного вопроса, с которым она вдруг обратилась к сыну.
— Это-с? — повернулся тоже и Лебядкин. — Это от ваших же щедрот,
в виде, так сказать, новоселья, взяв тоже во внимание
дальнейший путь и естественную усталость, — умилительно подхихикнул он, затем встал с места и на цыпочках, почтительно и осторожно снял со столика
в углу скатерть. Под нею оказалась приготовленная закуска: ветчина, телятина, сардины, сыр, маленький зеленоватый графинчик и длинная бутылка бордо; всё было улажено чисто, с знанием дела и почти щегольски.
— Ну так знайте, что он
в последний раз
в жизни пил водку. Рекомендую запомнить для
дальнейших соображений. А теперь убирайтесь к черту, вы до завтра не нужны… Но смотрите у меня: не глупить!
Ему велено было, например, хорошенько, между прочим, высмотреть обстановку Шатова, во время исполнения своего поручения, и когда Шатов, приняв его на лестнице, сболтнул
в жару, всего вероятнее не заметив того, что к нему воротилась жена, — у Эркеля тотчас же достало инстинктивной хитрости не выказать ни малейшего
дальнейшего любопытства, несмотря на блеснувшую
в уме догадку, что факт воротившейся жены имеет большое значение
в успехе их предприятия…
— Эк напорол! Просто
дальнейшее развитие организма, и ничего тут нет, никакой тайны, — искренно и весело хохотала Арина Прохоровна. — Этак всякая муха тайна. Но вот что: лишним людям не надо бы родиться. Сначала перекуйте так всё, чтоб они не были лишние, а потом и родите их. А то вот его
в приют послезавтра тащить… Впрочем, это так и надо.
Виргинский воротился домой удрученный и сильно встревоженный; тяжело ему было и то, что он должен был скрывать от семейства; он всё привык открывать жене, и если б не загорелась
в воспаленном мозгу его
в ту минуту одна новая мысль, некоторый новый, примиряющий план
дальнейших действий, то, может быть, он слег бы
в постель, как и Лямшин. Но новая мысль его подкрепила, и, мало того, он даже с нетерпением стал ожидать срока и даже ранее, чем надо, двинулся на сборное место.
Заключил он, что здесь,
в нашем городе, устроена была Петром Степановичем лишь первая проба такого систематического беспорядка, так сказать программа
дальнейших действий, и даже для всех пятерок, — и что это уже собственно его (Лямшина) мысль, его догадка и «чтобы непременно попомнили и чтобы всё это поставили на вид, до какой степени он откровенно и благонравно разъясняет дело и, стало быть, очень может пригодиться даже и впредь для услуг начальства».
Постепенно успокаиваясь, он подумал, что связь с нею, уже и теперь тревожная,
в дальнейшем стала бы невыносимой, ненавистной. Вероятно, Лидия, в нелепых поисках чего-то, якобы скрытого за физиологией пола, стала бы изменять ему.
Неточные совпадения
Приятной даме очень хотелось выведать
дальнейшие подробности насчет похищения, то есть
в котором часу и прочее, но многого захотела.
— Поприще службы моей, — сказал Чичиков, садясь
в кресла не
в середине, но наискось, и ухватившись рукою за ручку кресел, — началось
в казенной палате, ваше превосходительство;
дальнейшее же теченье оной продолжал
в разных местах: был и
в надворном суде, и
в комиссии построения, и
в таможне.
Просто ли для характеристики лица или с
дальнейшею целью: задобрить меня
в пользу господина Лужина?
Наконец, некоторые (особенно из психологов) допустили даже возможность того, что и действительно он не заглядывал
в кошелек, а потому и не знал, что
в нем было, и, не зная, так и снес под камень, но тут же из этого и заключали, что самое преступление не могло иначе и случиться, как при некотором временном умопомешательстве, так сказать, при болезненной мономании убийства и грабежа, без
дальнейших целей и расчетов на выгоду.
Но все эти заботы не выходили пока из магического круга любви; деятельность его была отрицательная: он не спит, читает, иногда подумывает писать и план, много ходит, много ездит.
Дальнейшее же направление, самая мысль жизни, дело — остается еще
в намерениях.