Неточные совпадения
Поручик, действительно бедовавший на
одном только жалованье, приведя домой супругу, натешился над нею досыта, несмотря на
вопли, крики и просьбы на коленях о прощении.
Наш штаб-лекарь Розанов, он же и акушер, положительно засвидетельствовал, что однажды, когда родильница в муках
вопила и призывала всемогущее имя божие, именно
одно из таких вольнодумств Арины Прохоровны, внезапных, «вроде выстрела из ружья», подействовав на больную испугом, способствовало быстрейшему ее разрешению от бремени.
— Всех остановить! Не выпускать ни
одного! —
вопил Лембке, грозно простирая руку навстречу теснившимся. — Всем поголовно строжайший обыск, немедленно!
Во всяком случае почти с полною вероятностью можно было предположить, что если б и услышаны были кем-нибудь из этих уединившихся обитателей
вопли или крики о помощи, то возбудили бы лишь страх, но ни
один из них не пошевелился бы на помощь с теплых печей и нагретых лежанок.
Во всем рабочем народе пошел толк, что все это неспроста, а за староверского ангела: «его, — бают, — запечатленном ослепили, а теперь все мы слепнем», и таким толкованием не мы одни, а все и церковные люди вскрамолились, и сколько хозяева-англичане ни привозили докторов, никто к ним не идет и лекарства не берет, а
вопят одно:
Неточные совпадения
На этот призыв выходит из толпы парень и с разбега бросается в пламя. Проходит
одна томительная минута, другая. Обрушиваются балки
одна за другой, трещит потолок. Наконец парень показывается среди облаков дыма; шапка и полушубок на нем затлелись, в руках ничего нет. Слышится
вопль:"Матренка! Матренка! где ты?" — потом следуют утешения, сопровождаемые предположениями, что, вероятно, Матренка с испуга убежала на огород…
Но Лонгрен не сказал ему ни
одного слова; казалось, он не слышал отчаянного
вопля.
К довершению всего, мужики начали между собою ссориться: братья требовали раздела, жены их не могли ужиться в
одном доме; внезапно закипала драка, и все вдруг поднималось на ноги, как по команде, все сбегалось перед крылечко конторы, лезло к барину, часто с избитыми рожами, в пьяном виде, и требовало суда и расправы; возникал шум,
вопль, бабий хныкающий визг вперемежку с мужскою бранью.
— Не попа-ал! — взвыл он плачевным волчьим воем, барахтаясь в реке. Его красная рубаха вздулась на спине уродливым пузырем, судорожно мелькала над водою деревяшка с высветленным железным кольцом на конце ее, он фыркал, болтал головою, с волос головы и бороды разлетались стеклянные брызги, он хватался
одной рукой за корму лодки, а кулаком другой отчаянно колотил по борту и
вопил, стонал:
В 1928 году больница для бедных, помещающаяся на
одной из лондонских окраин, огласилась дикими
воплями: кричал от страшной боли только что привезенный старик, грязный, скверно одетый человек с истощенным лицом. Он сломал ногу, оступившись на черной лестнице темного притона.