— Я все пять лет только и представляла себе, как онвойдет. Встаньте сейчас и уйдите за дверь, в ту комнату. Я буду сидеть, как будто ничего не ожидая, и
возьму в руки книжку, и вдруг вы войдите после пяти лет путешествия. Я хочу посмотреть, как это будет.
Неточные совпадения
Шатов с пачкой
в руке, на отлете, как
взял, так и просидел целую минуту без ответа, смотря
в землю.
Лиза улыбнулась мне, но была бледна. Она стояла посреди комнаты
в видимой нерешимости,
в видимой борьбе; но вдруг
взяла меня за
руку и молча, быстро подвела к окну.
Но одною
рукой возьмет, а другою протянет вам уже двадцать рублей,
в виде пожертвования
в один из столичных комитетов благотворительности, где вы, сударыня, состоите членом… так как и сами вы, сударыня, публиковались
в «Московских ведомостях», что у вас состоит здешняя, по нашему городу, книга благотворительного общества,
в которую всякий может подписываться…
— Я переменил об вас мысли
в ту минуту, как вы после Шатова
взяли руки назад, и довольно, довольно, пожалуйста, без вопросов, больше ничего теперь не скажу.
— Я, однако, вас не убил…
в то утро… а
взял обе
руки назад… — почти с болью проговорил Ставрогин, потупив глаза.
— Да вы его избалуете! — прокричал Петр Степанович, быстро вбегая
в комнату. — Я только лишь
взял его
в руки, и вдруг
в одно утро — обыск, арест, полицейский хватает его за шиворот, а вот теперь его убаюкивают дамы
в салоне градоправителя! Да у него каждая косточка ноет теперь от восторга; ему и во сне не снился такой бенефис. То-то начнет теперь на социалистов доносить!
Так мучился он, трепеща пред неизбежностью замысла и от своей нерешительности. Наконец
взял свечу и опять подошел к дверям, приподняв и приготовив револьвер; левою же
рукой,
в которой держал свечу, налег на ручку замка. Но вышло неловко: ручка щелкнула, призошел звук и скрип. «Прямо выстрелит!» — мелькнуло у Петра Степановича. Изо всей силы толкнул он ногой дверь, поднял свечу и выставил револьвер; но ни выстрела, ни крика…
В комнате никого не было.
На вопрос: для чего было сделано столько убийств, скандалов и мерзостей? — он с горячею торопливостью ответил, что «для систематического потрясения основ, для систематического разложения общества и всех начал; для того, чтобы всех обескуражить и изо всего сделать кашу и расшатавшееся таким образом общество, болезненное и раскисшее, циническое и неверующее, но с бесконечною жаждой какой-нибудь руководящей мысли и самосохранения, — вдруг
взять в свои
руки, подняв знамя бунта и опираясь на целую сеть пятерок, тем временем действовавших, вербовавших и изыскивавших практически все приемы и все слабые места, за которые можно ухватиться».
Попов, дворовый человек, должен быть грамотей: ножа, я чай, не
взял в руки, а проворовался благородным образом.
— Что это у вас на халате опять пятно? — заботливо спросила она,
взяв в руки полу халата. — Кажется, масло? — Она понюхала пятно. — Где это вы? Не с лампадки ли накапало?
Опять я испугалася, // Макара Федосеича // Я не узнала: выбрился, // Надел ливрею шитую, //
Взял в руки булаву, // Как не бывало лысины. // Смеется: — Что ты вздрогнула? — // «Устала я, родной!»
Неточные совпадения
— Андрей Иванович, помилуйте! — сказал он,
взявши его за обе
руки. — Какое ж оскорбление? что ж тут оскорбительного
в слове ты?
Взявши его к себе на
руки, начал он приподымать его кверху и тем возбудил
в ребенке приятную усмешку, которая очень обрадовала обоих родителей.
Манилов был совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу
руку и долго смотрели молча один другому
в глаза,
в которых видны были навернувшиеся слезы. Манилов никак не хотел выпустить
руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался
в город. Потом
взял шляпу и стал откланиваться.
Перед ним стояла не одна губернаторша: она держала под
руку молоденькую шестнадцатилетнюю девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно круглившимся овалом лица, какое художник
взял бы
в образец для Мадонны и какое только редким случаем попадается на Руси, где любит все оказаться
в широком размере, всё что ни есть: и горы и леса и степи, и лица и губы и ноги; ту самую блондинку, которую он встретил на дороге, ехавши от Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись распутывать дело.
— На что ж деньги? У меня вот они
в руке! как только напишете расписку,
в ту же минуту их
возьмете.