Неточные совпадения
Все эти
хоры поют о чем-то очень неопределенном,
большею частию о чьем-то проклятии, но с оттенком высшего юмора.
Эта
большая Белая зала, хотя и ветхой уже постройки, была в самом деле великолепна: огромных размеров, в два света, с расписанным по-старинному и отделанным под золото потолком, с
хорами, с зеркальными простенками, с красною по белому драпировкою, с мраморными статуями (какими ни на есть, но всё же статуями), с старинною, тяжелою, наполеоновского времени мебелью, белою с золотом и обитою красным бархатом.
В Москву я попадал часто, но всякий раз ненадолго. По своему личному писательскому делу (не редакторскому) я прожил в ней с неделю для постановки моей пьесы «
Большие хоромы», переделанной мной из драмы «Старое зло» — одной из тех четырех вещей, какие я так стремительно написал в Дерпте, когда окончательно задумал сделаться профессиональным писателем.
Духовенства было множество, в том числе придворные священники. Певчих было два
больших хора, из которых один придворный, присланный по приказанию государя.
— Еще бы, — заметил с насмешкою Яков Иванов, — по пословице: залетели вороны в
большие хоромы! Только бы прежде надо было подумать, что такое они значут и что значит наша барышня.
Неточные совпадения
Он нашел его в очень маленькой задней комнате, в одно окно, примыкавшей к
большой зале, где на двадцати маленьких столиках, при криках отчаянного
хора песенников, пили чай купцы, чиновники и множество всякого люда.
Так как никто не обращал на него внимания и он, казалось, никому не был нужен, он потихоньку направился в маленькую залу, где закусывали, и почувствовал
большое облегчение, опять увидав лакеев. Старичок-лакей предложил ему покушать, и Левин согласился. Съев котлетку с фасолью и поговорив с лакеем о прежних господах, Левин, не желая входить в залу, где ему было так неприятно, пошел пройтись на
хоры.
Он жил на
большую ногу, увеличил и отделал дедовские
хоромы великолепно, выписывал ежегодно из Москвы тысяч на пятнадцать вина и вообще пользовался величайшим уважением.
Хорь расплодил
большое семейство, покорное и единодушное; у Калиныча была когда-то жена, которой он боялся, а детей и не бывало вовсе.
Четко отбивая шаг, из ресторана, точно из кулисы на сцену, вышел на террасу плотненький, смуглолицый регент соборного
хора. Густые усы его были закручены концами вверх почти до глаз, круглых и черных, как слишком
большие пуговицы его щегольского сюртучка. Весь он был гладко отшлифован, палка, ненужная в его волосатой руке, тоже блестела.