-
Русская классика
-
Петровна
Цитаты со словом «Петровна»
Впоследствии, кроме гражданской скорби, он стал впадать и в шампанское; но чуткая Варвара
Петровна всю жизнь охраняла его от всех тривиальных наклонностей.
Но ничего так не боялась Варвара
Петровна, как юмористического смысла.
Но вот что случалось почти всегда после этих рыданий: назавтра он уже готов был распять самого себя за неблагодарность; поспешно призывал меня к себе или прибегал ко мне сам, единственно чтобы возвестить мне, что Варвара
Петровна «ангел чести и деликатности, а он совершенно противоположное».
В том-то и была разница между ними, что Варвара
Петровна никогда бы не послала такого письма.
Действительно, Варвара
Петровна наверно и весьма часто его ненавидела; но он одного только в ней не приметил до самого конца, того, что стал наконец для нее ее сыном, ее созданием, даже, можно сказать, ее изобретением, стал плотью от плоти ее, и что она держит и содержит его вовсе не из одной только «зависти к его талантам».
Варвара
Петровна чрезвычайно ценила подобные посещения, потому что связи ее в обществе высшем, по смерти ее супруга, всё более и более ослабевали, под конец и совсем прекратились.
Никого других не было, но Степана Трофимовича Варвара
Петровна пригласила и выставила.
Таким образом, барон с первого взгляда должен был понять, какими людьми Варвара
Петровна окружает себя, хотя бы и в губернском уединении.
Возвратясь в гостиную, Варвара
Петровна сначала молчала минуты три, что-то как бы отыскивая на столе; но вдруг обернулась к Степану Трофимовичу и, бледная, со сверкающими глазами, процедила шепотом...
Варвара
Петровна осталась вдовой и облеклась в полный траур.
Варвара
Петровна под впечатлением перемены в судьбе своей говорила больше обыкновенного.
Он задумался: «Состояние огромное, правда, но…» Действительно, Варвара
Петровна не совсем походила на красавицу: это была высокая, желтая, костлявая женщина, с чрезмерно длинным лицом, напоминавшим что-то лошадиное.
Пред ним опять стояла Варвара
Петровна, которую он оставил всего только четыре минуты назад.
Когда Степан Трофимович, уже десять лет спустя, передавал мне эту грустную повесть шепотом, заперев сначала двери, то клялся мне, что он до того остолбенел тогда на месте, что не слышал и не видел, как Варвара
Петровна исчезла.
Но любопытны в этом не свойства девочки, а то, что даже и в пятьдесят лет Варвара
Петровна сохраняла эту картинку в числе самых интимных своих драгоценностей, так что и Степану Трофимовичу, может быть, только поэтому сочинила несколько похожий на изображенный на картинке костюм.
Варвара
Петровна поняла наконец, что дело серьезное.
Варвара
Петровна, вследствие женского устройства натуры своей, непременно хотела подразумевать в них секрет.
Варвара
Петровна тотчас же вновь и во всё уверовала и ужасно засуетилась.
Оскорбленная Варвара
Петровна бросилась было всецело в «новые идеи» и открыла у себя вечера.
Явились и две-три прежние литературные знаменитости, случившиеся тогда в Петербурге и с которыми Варвара
Петровна давно уже поддерживала самые изящные отношения.
Когда Варвара
Петровна объявила свою мысль об издании журнала, то к ней хлынуло еще больше народу, но тотчас же посыпались в глаза обвинения, что она капиталистка и эксплуатирует труд.
Варвара
Петровна привезла его домой едва живого.
Варвара
Петровна решительно никогда и никому не поручала рассматривать и решать что-нибудь о ее журнале.
Тотчас же по возвращении из Петербурга Варвара
Петровна отправила друга своего за границу: «отдохнуть»; да и надо было им расстаться на время, она это чувствовала.
Хотя Варвара
Петровна и роскошно наделила своего друга средствами, отправляя его в Берлин, но на эти четыреста рублей Степан Трофимович, пред поездкой, особо рассчитывал, вероятно на секретные свои расходы, и чуть не заплакал, когда Andrejeff попросил повременить один месяц, имея, впрочем, и право на такую отсрочку, ибо первые взносы денег произвел все вперед чуть не за полгода, по особенной тогдашней нужде Степана Трофимовича.
Варвара
Петровна с жадностию прочла это первое письмо и, подчеркнув карандашом восклицание: «Где вы обе?», пометила числом и заперла в шкатулку.
Во втором полученном из Берлина письме песня варьировалась: «Работаю по двенадцати часов в сутки („хоть бы по одиннадцати“, — проворчала Варвара
Петровна), роюсь в библиотеках, сверяюсь, выписываю, бегаю; был у профессоров.
«Ну, всё вздор! — решила Варвара
Петровна, складывая и это письмо. — Коль до рассвета афинские вечера, так не сидит же по двенадцати часов за книгами. Спьяну, что ль, написал? Эта Дундасова как смеет мне посылать поклоны? Впрочем, пусть его погуляет…»
Варвара
Петровна хоть и мало касалась кружка, но все мы признавали ее нашею патронессой.
Впоследствии, когда Варвара
Петровна позволила ему жить в другом доме, нам стало еще свободнее.
Расплачивалась по счету Варвара
Петровна каждые полгода, и день расплаты почти всегда бывал днем холерины.
Варвара
Петровна не любила его, но он всегда как-то умел к ней подделаться.
«Я не удивляюсь более, что жена от него сбежала», — отнеслась Варвара
Петровна однажды, пристально к нему приглядевшись.
Варвара
Петровна после его болезни переслала ему секретно и анонимно сто рублей.
Кажется, что-то в этом роде, буквально не помню. Варвара
Петровна раз подслушала и крикнула ему: «Вздор, вздор!» — и вышла во гневе. Липутин, при этом случившийся, язвительно заметил Степану Трофимовичу...
На земле существовало еще одно лицо, к которому Варвара
Петровна была привязана не менее как к Степану Трофимовичу, — единственный сын ее, Николай Всеволодович Ставрогин.
Денег Варвара
Петровна посылала ему не жалея, несмотря на то что после реформы доход с ее имений упал до того, что в первое время она и половины прежнего дохода не получала.
Варвара
Петровна волновалась и тосковала.
Варвара
Петровна на этот раз не крикнула: «Вздор, вздор!», как повадилась в последнее время покрикивать очень часто на Степана Трофимовича, а, напротив, очень прислушалась, велела растолковать себе подробнее, сама взяла Шекспира и с чрезвычайным вниманием прочла бессмертную хронику.
Во всё это время Варвара
Петровна отправила, может быть, до сотни писем в столицу с просьбами и мольбами.
Варвара
Петровна смотрела на него с гордостию, но постоянно с беспокойством.
В городе постоянно говорили, что управляет губернией не он, а Варвара
Петровна.
Напротив, Варвара
Петровна, в последние годы, особенно и сознательно устранила себя от всякого высшего назначения, несмотря на чрезвычайное уважение к ней всего общества, и добровольно заключилась в строгие пределы, ею самою себе поставленные.
Варвара
Петровна была ужасно поражена.
Варвара
Петровна уже давно с содроганием смотрела на такое низкое направление знакомств Николая Всеволодовича, но заметить ему ничего не смела на этот счет.
Он мало писал к матери — раз в полгода и даже реже; но Варвара
Петровна не сердилась и не обижалась.
В письме своем Прасковья Ивановна, — с которою Варвара
Петровна не видалась и не переписывалась лет уже восемь, — уведомляла ее, что Николай Всеволодович коротко сошелся с их домом и подружился с Лизой (единственною ее дочерью) и намерен сопровождать их летом в Швейцарию, в Vernex-Montreux, несмотря на то что в семействе графа К… (весьма влиятельного в Петербурге лица), пребывающего теперь в Париже, принят как родной сын, так что почти живет у графа.
Варвара
Петровна долго не думала, мигом решилась и собралась, захватила с собою свою воспитанницу Дашу (сестру Шатова) и в половине апреля покатила в Париж и потом в Швейцарию.
Прасковья Ивановна, в первом супружестве госпожа Тушина, была, как и пансионская подруга ее Варвара
Петровна, тоже дочерью откупщика прошедшего времени и тоже вышла замуж с большим приданым.
Варвара
Петровна была, по-видимому, весьма довольна своею поездкой.
Цитаты из русской классики со словом «Петровна»
Ассоциации к слову «Петровна»
Синонимы к слову «петровна»
Предложения со словом «петровна»
- Петровна. Ча́пай на залив, корми восьминоса, думай о жизни. Покой, красота!
- Я, Петровна, пожалуй, всё-таки это… того.
- – Петровна, не разжимай руку! Руку не разжимай!
- (все предложения)
Значение слова «Петровна»