Неточные совпадения
Я пришел назад в город очень поздно, и уже пробило десять часов, когда я стал подходить к квартире. Дорога моя шла по набережной канала, на которой в этот час
не встретишь живой души. Правда, я живу в отдаленнейшей части города. Я шел и пел, потому что, когда я счастлив, я непременно мурлыкаю что-нибудь про себя, как и всякий счастливый человек, у которого нет ни друзей, ни добрых знакомых и которому в радостную минуту
не с кем разделить
свою радость. Вдруг со мной случилось
самое неожиданное приключение.
Отчего же, наконец, этот приятель, вероятно недавний знакомый, и при первом визите, — потому что второго в таком случае уже
не будет, и приятель другой раз
не придет, — отчего
сам приятель так конфузится, так костенеет, при всем
своем остроумии (если только оно есть у него), глядя на опрокинутое лицо хозяина, который, в
свою очередь, уже совсем успел потеряться и сбиться с последнего толка после исполинских, но тщетных усилий разгладить и упестрить разговор, показать, и с
своей стороны, знание светскости, тоже заговорить о прекрасном поле и хоть такою покорностию понравиться бедному,
не туда попавшему человеку, который ошибкою пришел к нему в гости?
Отчего уходящий приятель хохочет, выйдя за дверь, тут же дает
самому себе слово никогда
не приходить к этому чудаку, хотя этот чудак, в сущности, и превосходнейший малый, и в то же время никак
не может отказать
своему воображению в маленькой прихоти: сравнить, хоть отдаленным образом, физиономию
своего недавнего собеседника во все время свидания с видом того несчастного котеночка, которого измяли, застращали и всячески обидели дети, вероломно захватив его в плен, сконфузили в прах, который забился наконец от них под стул, в темноту, и там целый час на досуге принужден ощетиниваться, отфыркиваться и мыть
свое обиженное рыльце обеими лапами и долго еще после того враждебно взирать на природу и жизнь и даже на подачку с господского обеда, припасенную для него сострадательною ключницею?
Но покамест еще
не настало оно, это грозное время — он ничего
не желает, потому что он выше желаний, потому что с ним всё, потому что он пресыщен, потому что он
сам художник
своей жизни и творит ее себе каждый час по новому произволу.
Я ожидал, что Настенька, которая слушала меня, открыв
свои умные глазки, захохочет всем
своим детским, неудержимо-веселым смехом, и уже раскаивался, что зашел далеко, что напрасно рассказал то, что уже давно накипело в моем сердце, о чем я мог говорить как по-писаному, потому что уже давно приготовил я над
самим собой приговор, и теперь
не удержался, чтоб
не прочесть его, признаться,
не ожидая, что меня поймут; но, к удивлению моему, она промолчала, погодя немного слегка пожала мне руку и с каким-то робким участием спросила...
Вы благородный человек. Вы
не улыбнетесь и
не подосадуете на мои нетерпеливые строки. Вспомните, что их пишет бедная девушка, что она одна, что некому ни научить ее, ни посоветовать ей и что она никогда
не умела
сама совладеть с
своим сердцем. Но простите меня, что в мою душу хотя на один миг закралось сомнение. Вы неспособны даже и мысленно обидеть ту, которая вас так любила и любит».
Но, боже мой, как же мог я это думать? как же мог я быть так слеп, когда уже все взято другим, все
не мое; когда, наконец, даже эта
самая нежность ее, ее забота, ее любовь… да, любовь ко мне, — была
не что иное, как радость о скором свидании с другим, желание навязать и мне
свое счастие?..
И, странное дело, — она удвоила ко мне
свое внимание, как будто инстинктивно желая на меня излить то, чего
сама желала себе, за что
сама боялась, если б оно
не сбылось.
— Да, да! — отвечала Настенька, — я и
не подумала; конечно, все может случиться, — продолжала она
самым сговорчивым голосом, но в котором, как досадный диссонанс, слышалась какая-то другая отдаленная мысль. — Вот что вы сделайте, — продолжала она, — вы идите завтра, как можно раньше, и если получите что-нибудь, тотчас же дайте мне знать. Вы ведь знаете, где я живу? — И она начала повторять мне
свой адрес.
— Нет! Настенька, я
не сяду; я уже более
не могу быть здесь, вы уже меня более
не можете видеть; я все скажу и уйду. Я только хочу сказать, что вы бы никогда
не узнали, что я вас люблю. Я бы сохранил
свою тайну. Я бы
не стал вас терзать теперь, в эту минуту, моим эгоизмом. Нет! но я
не мог теперь вытерпеть; вы
сами заговорили об этом, вы виноваты, вы во всем виноваты, а я
не виноват. Вы
не можете прогнать меня от себя…
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле
не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с
своей душой // Был недоволен
сам собой.
Задумчивость, ее подруга // От
самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные пальцы //
Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она //
Не оживляла полотна. // Охоты властвовать примета, // С послушной куклою дитя // Приготовляется шутя // К приличию, закону света, // И важно повторяет ей // Уроки маменьки
своей.
Татьяна (русская душою, //
Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, // На солнце иней в день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки со всего двора // Про барышень
своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.
Что ж? Тайну прелесть находила // И в
самом ужасе она: // Так нас природа сотворила, // К противуречию склонна. // Настали святки. То-то радость! // Гадает ветреная младость, // Которой ничего
не жаль, // Перед которой жизни даль // Лежит светла, необозрима; // Гадает старость сквозь очки // У гробовой
своей доски, // Всё потеряв невозвратимо; // И всё равно: надежда им // Лжет детским лепетом
своим.
Итак, она звалась Татьяной. // Ни красотой сестры
своей, // Ни свежестью ее румяной //
Не привлекла б она очей. // Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная, боязлива, // Она в семье
своей родной // Казалась девочкой чужой. // Она ласкаться
не умела // К отцу, ни к матери
своей; // Дитя
сама, в толпе детей // Играть и прыгать
не хотела // И часто целый день одна // Сидела молча у окна.