Неточные совпадения
Намедни, когда мы не видались целые два
дня и на третий
день встретились, мы уже
было и схватились за шляпы, да благо опомнились вовремя, опустили руки и с участием прошли друг подле друга.
Нарочно
буду заходить каждый
день, чтоб не залечили как-нибудь, сохрани его господи!..
Я готов
был уйти с каждым возом, уехать с каждым господином почтенной наружности, нанимавшим извозчика; но ни один, решительно никто не пригласил меня; словно забыли меня, словно я для них
был и в самом
деле чужой!
А все-таки моя ночь
была лучше
дня! Вот как это
было.
Я пришел назад в город очень поздно, и уже пробило десять часов, когда я стал подходить к квартире. Дорога моя шла по набережной канала, на которой в этот час не встретишь живой души. Правда, я живу в отдаленнейшей части города. Я шел и
пел, потому что, когда я счастлив, я непременно мурлыкаю что-нибудь про себя, как и всякий счастливый человек, у которого нет ни друзей, ни добрых знакомых и которому в радостную минуту не с кем
разделить свою радость. Вдруг со мной случилось самое неожиданное приключение.
Я мигом очутился на той стороне тротуара, мигом незваный господин понял, в чем
дело, принял в соображение неотразимый резон, замолчал, отстал и, только когда уже мы
были очень далеко, протестовал против меня в довольно энергических терминах.
— О, вы угадали с первого раза! — отвечал я в восторге, что моя девушка умница: это при красоте никогда не мешает. — Да, вы с первого взгляда угадали, с кем имеете
дело. Точно, я робок с женщинами, я в волненье, не спорю, не меньше, как
были вы минуту назад, когда этот господин испугал вас… Я в каком-то испуге теперь. Точно сон, а я даже и во сне не гадал, что когда-нибудь
буду говорить хоть с какой-нибудь женщиной.
— Не досадуйте; я смеюсь тому, что вы сами себе враг, и если б вы попробовали, то вам и удалось, может
быть, хоть бы и на улице
дело было; чем проще, тем лучше… Ни одна добрая женщина, если только она не глупа или особенно не сердита на что-нибудь в эту минуту, не решилась бы отослать вас без этих двух слов, которых вы так робко вымаливаете… Впрочем, что я! конечно, приняла бы вас за сумасшедшего. Я ведь судила по себе. Сама-то я много знаю, как люди на свете живут!
Вот в чем
дело, мне нужно
быть здесь; не подумайте, чтоб я вам назначала свидание; я предупреждаю вас, мне нужно
быть здесь для себя.
— Я здесь уже два часа; вы не знаете, что
было со мной целый
день!
— Продолжаю:
есть, друг мой Настенька, в моем
дне один час, который я чрезвычайно люблю.
В этот час и наш герой, — потому что уж позвольте мне, Настенька, рассказывать в третьем лице, затем, что в первом лице все это ужасно стыдно рассказывать, — итак, в этот час и наш герой, который тоже
был не без
дела, шагает за прочими.
Нет, Настенька, что ему, что ему, сладострастному ленивцу, в той жизни, в которую нам так хочется с вами? он думает, что это бедная, жалкая жизнь, не предугадывая, что и для него, может
быть, когда-нибудь пробьет грустный час, когда он за один
день этой жалкой жизни отдаст все свои фантастические годы, и еще не за радость, не за счастие отдаст, и выбирать не захочет в тот час грусти, раскаяния и невозбранного горя.
И припоминаешь, что и тогда мечты
были грустны, и хоть и прежде
было не лучше, но все как-то чувствуешь, что как будто и легче и покойнее
было жить, что не
было этой черной думы, которая теперь привязалась ко мне; что не
было этих угрызений совести, угрызений мрачных, угрюмых, которые ни
днем, ни ночью теперь не дают покоя.
Надо думать, что бабушка
была прежде богаче, потому что и теперь вспоминает о лучших
днях.
Как он это у меня спросил, я, уж не знаю отчего, покраснела, застыдилась, и опять мне стало обидно, видно оттого, что уж другие про это
дело расспрашивать стали. Я уж
было хотела не отвечать и уйти, да сил не
было.
Вот что он сказал мне и назавтра уехал. Положено
было сообща бабушке не говорить об этом ни слова. Так он захотел. Ну, вот теперь почти и кончена вся моя история. Прошел ровно год. Он приехал, он уж здесь целые три
дня и, и…
«Я пишу к вам. Простите мне мое нетерпение; но я целый год
была счастлива надеждой; виновата ли я, что не могу теперь вынести и
дня сомнения? Теперь, когда уже вы приехали, может
быть, вы уже изменили свои намерения. Тогда это письмо скажет вам, что я не ропщу и не обвиняю вас. Я не обвиняю вас за то, что не властна над вашим сердцем; такова уж судьба моя!
А теперь вот что, слушайте-ка: тогда
было условие, что как только приедет он, так тотчас даст знать о себе тем, что оставит мне письмо в одном месте у одних моих знакомых, добрых и простых людей, которые ничего об этом не знают; или если нельзя
будет написать ко мне письма, затем, что в письме не всегда все расскажешь, то он в тот же
день, как приедет,
будет сюда ровно в десять часов, где мы и положили с ним встретиться.
Сегодня мы не увидимся. Вчера, когда мы прощались, облака стали заволакивать небо и подымался туман. Я сказал, что завтра
будет дурной
день; она не отвечала, она не хотела против себя говорить; для нее этот
день и светел и ясен, и ни одна тучка не застелет ее счастия.
— Послушайте, Настенька! — закричал я, — знаете ли, что со мной
было весь
день?
А то всякий так смотрит, как будто он суровее, чем он
есть на самом
деле, как будто все боятся оскорбить свои чувства, коли очень скоро выкажут их…
— Посмотрите на небо, Настенька, посмотрите! Завтра
будет чудесный
день; какое голубое небо, какая луна! Посмотрите: вот это желтое облако теперь застилает ее, смотрите, смотрите!.. Нет, оно прошло мимо. Смотрите же, смотрите!..
Мои ночи кончились утром.
День был нехороший. Шел дождь и уныло стучал в мои стекла; в комнатке
было темно, на дворе пасмурно. Голова у меня болела и кружилась; лихорадка прокрадывалась по моим членам.
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы? другие ль
девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно
буду я зевать // И о
былом воспоминать?
То
был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много
дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой //
Был недоволен сам собой.
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий
день; // А я,
быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли,
дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё
было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, // В иные книги не глядел.
Что
было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья // Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; // Нет, пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; // Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало всё, что звук пустой, // И меркнет милой Тани младость: // Так одевает бури тень // Едва рождающийся
день.