И боже мой, неужели не ее встретил он потом, далеко от берегов своей родины, под чужим небом, полуденным, жарким, в дивном вечном городе, в блеске бала, при громе музыки, в палаццо (непременно в палаццо), потонувшем в море огней, на этом балконе, увитом миртом и
розами, где она, узнав его, так поспешно сняла свою маску и, прошептав: «Я свободна», задрожав, бросилась в его объятия, и, вскрикнув от восторга, прижавшись друг к другу, они в один миг забыли и горе, и разлуку, и все мучения, и угрюмый дом, и старика, и мрачный сад в далекой родине, и скамейку, на которой, с последним, страстным поцелуем, она вырвалась из занемевших в отчаянной муке объятий его…
Но она не договорила. Она сначала отвернула от меня свое личико, покраснела, как
роза, и вдруг я почувствовал в моей руке письмо, по-видимому уже давно написанное, совсем приготовленное и запечатанное. Какое-то знакомое, милое, грациозное воспоминание пронеслось в моей голове.
Доцветали разноцветные махровые гвоздики, а также левкой — наполовину в цветах, а наполовину в тонких зеленых стручьях, пахнувших капустой, розовые кусты еще давали — в третий раз за это лето — бутоны и
розы, но уже измельчавшие, редкие, точно выродившиеся.
Бывает эпоха в жизни молодых женщин, когда они вдруг начинают расцветать и распускаться, как летние
розы; такая эпоха наступила для Фенечки.
Аленушка долго бегала по розовому полю и нарвала громадный букет цветов. Какие они красивые, эти
розы; и от их аромата кружится голова. Если бы все это розовое поле перенести туда, на север, где
розы являются только дорогими гостями!..