Неточные совпадения
Когда
он вырастает,
он делается Обломовым, с большей или меньшей долей
его апатичности и бесхарактерности, под более или менее искусной маской, но всегда с одним неизменным качеством — отвращением от серьезной и самобытной
деятельности.
Поневоле
он ограничивает круг своей
деятельности тремя стами своих Захаров.
Он не прочь от
деятельности — до тех пор, пока она имеет вид призрака и далека от реального осуществления: так,
он создает план устройства имения и очень усердно занимается
им, — только «подробности, сметы и цифры» пугают
его и постоянно отбрасываются
им в сторону, потому что где же с
ними возиться!..
Он в одном месте своих записок сравнивает себя с человеком, томимым голодом, который «в изнеможении засыпает и видит пред собою роскошные кушанья и шипучие вина;
он пожирает с восторгом воздушные дары воображения, и
ему кажется легче… но только проснулся, мечта исчезает, остается удвоенный голод и отчаяние…» В другом месте Печорин себя спрашивает: «Отчего я не хотел ступить на этот путь, открытый мне судьбою, где меня ожидали тихие радости и спокойствие душевное?»
Он сам полагает, — оттого что «душа
его сжилась с бурями: и жаждет кипучей
деятельности…» Но ведь
он вечно недоволен своей борьбой, и сам же беспрестанно высказывает, что все свои дрянные дебоширства затевает потому только, что ничего лучшего не находит делать.
А те снедаются жаждою
деятельности, с жаром за все принимаются,
ими беспрестанно
Если
они и не делают ничего истинно полезного, так это потому, что не находят
деятельности, соответствующей своим силам.
Дело в том, что теперь-то у
них всех одна общая черта — бесплодное стремление к
деятельности, сознание, что из
них многое могло бы выйти, но не выйдет ничего…
Обломов тоже мечтал в молодости «служить, пока станет сил, потому что России нужны руки и головы для разработывания неистощимых источников…» Да и теперь
он «не чужд всеобщих человеческих скорбей,
ему доступны наслаждения высоких помыслов», и хотя
он не рыщет по свету за исполинским делом, но все-таки мечтает о всемирной
деятельности, все-таки с презрением смотрит на чернорабочих и с жаром говорит...
В сущности же
они все равно несостоятельны пред силою враждебных обстоятельств, все равно погружаются в ничтожество, когда
им предстоит настоящая, серьезная
деятельность.
В чем обстоятельства Обломова открывали
ему благоприятное поле
деятельности?
У
него было именье, которое мог
он устроить; был друг, вызывавший
его на практическую
деятельность; была женщина, которая превосходила
его энергией характера и ясностью взгляда и которая нежно полюбила
его…
За этим курсом для
него было только две дороги: или
деятельность, настоящая
деятельность, — не языком, а головой, сердцем и руками вместе, или уже просто лежанье сложа руки.
Самое искреннее, задушевное
их стремление есть стремление к покою, к халату, и самая
деятельность их есть не что иное, как почетный халат (по выражению, не нам принадлежащему), которым прикрывают
они свою пустоту и апатию.
Потому-то эти люди и лгут беспрестанно, потому-то
они и являются так несостоятельными в частных фактах своей
деятельности.
И мы не понимаем, как мог Штольц в своей
деятельности успокоиться от всех стремлений и потребностей, которые одолевали даже Обломова, как мог
он удовлетвориться своим положением, успокоиться на своем одиноком, отдельном, исключительном счастье…
Михаил Васильевич Слюдин, правитель дел, был простой, умный, добрый и нравственный человек, и в нем Алексей Александрович чувствовал личное к себе расположение; но пятилетняя служебная
их деятельность положила между ними преграду для душевных объяснений.
Неточные совпадения
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая
деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть>
их, дураки, бесятся!
Так жаловался и плакал герой наш, а между тем
деятельность никак не умирала в голове
его; там все хотело что-то строиться и ждало только плана.
Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную
деятельность насчет визитов:
он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору.
Честолюбье было возбуждено в
нем сильно, а
деятельности и поприща
ему не было.
Все это значительно охладило
его рвенье и к хозяйству, и к разбирательному судейскому делу, и вообще к
деятельности.