Мнения эти довольно распространены в
известной части нашего общества, называющей себя образованною, и между тем они обнаруживают [не только] непонимание дела [, но] и [крайнее] легкомыслие [или самую неразумную недобросовестность].
Решено было, что в России движение идей и движение доблестей совершалось в одной
известной части народа, и о высоком значении этой части в судьбах всей России, именно в этом отношении, «Московский вестник» уже обещал нам представить статью одного знаменитого русского писателя.
Доблести эти, по новейшей редакции, принадлежат, собственно, «
известной части» общества; масса же народа, хотя тоже, конечно, имеет их, но еще не может быть вполне признана их обладательницею, ибо еще не начала жить «сознательной жизнью».
Различные природные стихии (лешие, водяные, русалки, эльфы, гномы и т. д.) открывают о себе в мифе, и народные сказки в
известной части своей суть такие натуральные мифы, зарождающиеся, конечно, в пору наибольшей непосредственности и чуткости к голосам из области запредельного чувства.
Объективированный мир совсем не целесообразен, или, вернее, его целесообразность лишь частичная, она имманентна процессам, происходящим в
известных частях мира, но её нет в столкновении и взаимодействии этих частей, её нет в целом, ибо и целого нет.
— Это немыслимо! — воскликнул Сиротинин. — Он пайщик конторы, и исчезнувшие деньги или то есть
известная часть их, принадлежит и ему… Он был, кроме того, всегда ко мне так добр и любезен…
Неточные совпадения
Читатель, может быть, изумляется, что Чичиков доселе не заикнулся по
части известных душ.
И Боже мой, какими знаниями поменялись они в хозяйственном деле, не по одной только кулинарной
части, но и по
части холста, ниток, шитья, мытья белья, платьев, чистки блонд, кружев, перчаток, выведения пятен из разных материй, также употребления разных домашних лекарственных составов, трав — всего, что внесли в
известную сферу жизни наблюдательный ум и вековые опыты!
Часть их души, занятая галереей предков, мало достойна изображения, другая
часть — воображаемое продолжение галереи — начиналась маленьким Грэем, обреченным по
известному, заранее составленному плану прожить жизнь и умереть так, чтобы его портрет мог быть повешен на стене без ущерба фамильной чести.
Он принадлежал Петербургу и свету, и его трудно было бы представить себе где-нибудь в другом городе, кроме Петербурга, и в другой сфере, кроме света, то есть
известного высшего слоя петербургского населения, хотя у него есть и служба, и свои дела, но его
чаще всего встречаешь в большей
части гостиных, утром — с визитами, на обедах, на вечерах: на последних всегда за картами.
Стремление разума к единству, его «архитектонический» стиль, «схоластические» наклонности (ведь схоластика есть в
известном смысле добродетель разума, его добросовестность, — разум и должен быть схоластичен) ведут к тому, что этой догматической массе придается та или иная, большей
частью внешняя, из потребностей педагогических возникающая система: таким образом получается то, что представляют собой «догматические богословия», «системы догматики», «summae theologiae» [«Сумма теологии» — главный трактат Фомы Аквинского, в котором излагаются основы католической теологии.